Хромосома-6 - Робин Кук

Кевин протянул было приборы, возвращая их хозяину, но Бертрам только отмахнулся:

– Оставьте их себе. У нас таких полно.

– Да они мне не нужны, – запротестовал Кевин.

– Кевин, бросьте! – шутливо прикрикнул Бертрам и бухнул коллегу кулаком по спине. Удар получился довольно крепкий: Кевина шатнуло вперед. – Расслабьтесь! Уж слишком вы серьезны. – Ветеринар уселся за письменный стол, собрал листочки телефонограмм и рассеянно стал сортировать их в порядке значимости.

Кевин глянул на электронные приборы, которые держал в руках: он никак не мог решить, что с ними делать. Судя по всему, стоили они дорого.

– Так о чем же вы хотели поговорить со мной? – спросил Бертрам, отрываясь от телефонограмм. – На меня всегда жалуются: мол, в разговоре словечка не даю вставить. Так что у вас на уме?

– Я о... обеспокоен, – запинаясь, выговорил Кевин.

– Чем? Дела идут – лучше некуда.

– Я опять видел дым, – выдавил из себя Кевин.

– Что? Хотите сказать, такую же струйку дыма, о какой вы мне говорили на прошлой неделе?

– Вот именно. И поднималась она с того же самого места на острове.

– Пустое! – решительно объявил Бертрам, подкрепляя слово взмахом руки. – Тут грозы чуть ли не через ночь бушевали. А молнии вызывают пожары – это всем известно.

– В такую-то сырость? – Кевин в сомнении покачал головой. – Я полагал, молнии вызывают пожары в саваннах во время сухого сезона, а вовсе не в насквозь промокших экваториальных лесах.

– Молния устроит пожар в любом месте, – сказал Бертрам. – Подумайте только, о каких температурах идет речь! Вспомните: гром ведь не что иное, как расширение воздуха от немыслимого жара. Это невероятно!

– Что ж, возможно. – В голосе Кевина еще слышалось сомнение. – Но, положим, даже если бы занялся огонь, разве бы он долго продержался?

– Вы, простите, возитесь с этой безумной мыслью, как собака с любимой косточкой, – не сдержался Бертрам. – Вы ею ни с кем больше не делились?

– Только с Раймондом Лайонзом. Он мне звонил вчера по другому поводу.

– Ну и что он сказал?

– Посоветовал не давать слишком много воли воображению.

– Дельный совет, я бы сказал. Полностью к нему присоединяюсь.

– Не знаю, – вздохнул Кевин. – Может быть, следовало бы съездить на остров и проверить.

– Нет! – отрезал Бертрам. На какой-то миг губы его сжались в твердую линию, голубые глаза сверкнули. Потом лицо опять расслабилось. – Я не считаю нужным ездить на остров, иначе как для отлова. Таков был первоначальный план, и, черт побери, мы его придерживаемся. При том, как все здорово идет, я вовсе не хочу испытывать судьбу. Животные так и останутся изолированными, никто не станет их беспокоить. Единственный человек, кто туда ездит, это пигмей Альфонсе Кимба, и то он ездит затем, чтобы разбросать по острову подкормку.

– Может, я сам съезжу, – размышлял вслух Кевин. – Много времени у меня это не займет, и тогда я смогу успокоиться.

– Решительно и бесповоротно – нет! – Бертрам повысил голос. – За эту часть проекта отвечаю я, и я запрещаю вам и кому угодно ездить на остров.

– Не вижу в том особой разницы, – пожал плечами Кевин. – Я не потревожу животных.

– Нет! Не будет никаких исключений. Нам нужно, чтобы они оставались дикими животными. А это значит свести к минимуму все контакты. Кроме того, колония у нас здесь небольшая, посещения вызовут пересуды, а мы этого не хотим. Ну и – самое главное – такое посещение грозит опасностью.

– Опасностью? – переспросил Кевин. – От бегемотов и крокодилов я и сам буду держаться подальше. А бонобо, конечно же, не представляют никакой опасности.

– Один из наших пигмеев-носильщиков во время последнего отлова был убит, – угрюмо сообщил Бертрам. – По причинам, вполне понятным, мы об этом помалкиваем.

– Как же его убили?

– Камнем. Один из бонобо швырнул камень.

– Вас это не удивляет?

Бертрам, пожав плечами, ответил:

– Известно, что шимпанзе порой бросаются палками, когда они возбуждены или напуганы. Нет, я тут ничего необычного не нахожу. Наверное, то было всего лишь рефлекторное движение. Попался камень под руку – он его и швырнул.

– Но ведь это еще и нападение, – сказал Кевин. – А такое бонобо несвойственно, особенно одному из наших.

– Всем человекообразным обезьянам свойственно защищать свои сообщества, когда на них нападают.

– Но с чего у них возникло ощущение, будто на них нападают? – задал вопрос Кевин.

– То был наш четвертый отлов, – пояснил Бертрам, снова пожав плечами. – Может, они усваивают прошлый опыт и знают, чего ожидать... Однако какой бы ни была причина, мы никому не позволим забираться на остров. Мы со Шполлеком говорили об этом, и он полностью со мной согласился.

Бертрам встал из-за стола и обнял Кевина рукой за плечи. Тот попробовал было освободиться, но ветеринар держал крепко.

– Бросьте, Кевин! Расслабьтесь! Я ведь именно про то вам и твердил только что, про этот самый слишком уж вольный полет вашего воображения. Знаете, вылезайте-ка из своей лаборатории и сотворите что-нибудь, дайте отвлечься вашему чересчур загруженному уму. Вы в своем заточении рассудком тронетесь, вон уже невесть какие страхи обуяли! Это я к тому, что ваш вздор про огонь смехотворен. Ирония в том, что проект развивается блестяще. Может, передумаете все же да зайдете к нам поужинать? Мы с Триш были бы просто счастливы.

– Я серьезно над этим подумаю, – пообещал Кевин. Ему было крайне неудобно оттого, что рука Бертрама обвилась вокруг его шеи.

– Вот и хорошо, – похвалил ветеринар и на прощание хлопнул Кевина по спине. – Может, мы втроем еще и в кино сходим. На этой неделе потрясающий двойной сеанс обещают. Я к тому, что надо пользоваться тем, что мы получаем самые новые фильмы. «Генсис» не так-то просто каждую неделю самолет гонять, чтоб доставить их сюда. Как думаете?

– Наверное, – уклончиво ответил Кевин.

– Вот и хорошо. Так я скажу Триш, а она уж вам позвонит. Договорились?

– Договорились, – кивнул Кевин и слабо улыбнулся.

* * *

Спустя пять минут Кевин садился в машину, озадаченный еще больше, чем до приезда сюда и встречи с Бертрамом Эдвардсом. Он терялся в догадках. Возможно, воображение у него чересчур разыгралось. Может, оно и так, да только как узнать наверняка? Одно лишь и остается: побывать на острове Франчески. А сверх того добавилась новая тревога: люди-то, оказывается, на него обижаются.

Притормозив на выезде со стоянки, Кевин осмотрел дорогу перед комплексом для животных. Подождал, пока прогрохочет мимо большой грузовик. И уже собирался трогать, как вдруг уголком глаза заметил человека, неподвижно стоящего в окне казармы марокканцев. Бьющее в стекло солнце мешало разглядеть его, но Кевин был уверен, что это один из усатых гвардейцев. Уверен он был и в том, что усач внимательно следил за ним.