Башни страха - Каролина Фарр

Монти в столовой не было, и я заметила, как изменилась в лице его мать, когда мисс Кин сообщила, что тот обедает с Урсулой Грант. Джоан нехотя отвечала на мои вопросы и, как только закончила есть, вышла из-за стола и поднялась в свою комнату. Увидев это, миссис Хейлсворт посмотрела на меня, осуждающе покачала головой и направилась за дочерью. Мы остались с Дональдом наедине.

Если миссис Хейлсворт задумала пристыдить Джоан за такое поведение, толку все равно не будет, подумала я. Джоан по-прежнему была ко мне холодна. Я чувствовала себя неловко – Сара Хейлсворт специально пригласила меня, чтобы я помогла ее дочери, а та меня избегает. Мне хотелось как можно скорее уехать из Сторм-Тауэрс и снова оказаться в своей маленькой квартирке.

Тем не менее, сидя за столом, я замечала, что Джоан украдкой поглядывает на меня. В ее глазах я читала то, что в былые времена принимала за желание вызвать мое сочувствие.

Тяжело вздохнув, я поднялась из-за стола.

– Эли, боюсь, что моя сестра тебя сторонится, – сказал Дональд. – Жаль, что я не могу повлиять на сестру.

– После трехлетней разлуки мы обе чувствуем себя немного растерянными, – улыбнувшись, ответила я. – За это время я и Джоан повзрослели. Да и отвыкли друг от друга.

– Хотелось бы верить, что через пару дней отношения между вами наладятся. Но мне кажется, что этого уже не произойдет. С появлением в доме Урсулы Джоан стала очень сильно меняться.

Пройдя по коридору, мы свернули в гостиную. Дональд шел рядом, и в профиль его лицо казалось мне очень красивым. Но не таким, как у Монти, а более мужественным.

– Причину перемен в сестре ты видишь в мисс Грант? – спросила я.

Дональд, нахмурившись, посмотрел на меня сверху вниз:

– Знаешь, Эли, Урсулу я ни в чем винить не могу. Как можно предъявлять претензии тому, у кого была трудная жизнь? У Урсулы появилась возможность заработать, и она ею воспользовалась. До приезда к нам у нее, кроме специальности медсестры, больше ничего не было. А в Англии, как и у нас, медсестрам платят мало. Не мне тебе об этом рассказывать. Ты это сама прекрасно знаешь.

– Да, это мне хорошо известно, – кивнув, ответила я. – Поэтому я и ушла в полиграфию.

– Мама сказала тебе, что по завещанию отца мы должны платить Урсуле десять тысяч в год?

– Об этом мне сказал Монти. Правда, сумму не назвал.

"Урсула получает десять тысяч в год!" – чуть было не воскликнула я.

Судя по улыбке на его лице, Дональд понял, что я сильно удивлена.

– Для нашего отца это ничего не стоило, а для Урсулы десять тысяч долларов в год – целое состояние, – сказал он. – Она у нас уже три года, и единственное, на что ей приходится тратиться, это на одежду и всякую мелочь. За пределы Сторм-Тауэрс она почти не выезжает. Кроме того, отец своим завещанием обязал нас выплачивать его племяннице еще и премиальные. Так что если Урсула через два года покинет нас, то на ее банковском счете будет лежать от восьмидесяти до девяноста тысяч долларов. С такими деньгами она сможет многое себе позволить.

Да, я конечно же была с ним согласна.

– Дональд, а тебя и твою маму такое положение не устраивает, – заметила я. – Это потому, что вы не любите Урсулу?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Боже упаси, Эли! – воскликнул Дональд и опустился в глубокое мягкое кресло. – Конечно же нет! Ведь так хотел наш отец. Поначалу мама и я были рады помочь Урсуле. Но в конце первого года ее пребывания у нас, а может быть и раньше, мы стали замечать, что она плохо влияет на Джоан.

Он в задумчивости сдвинул брови.

– Эли, я чувствую, что могу тебе довериться, – после непродолжительной паузы продолжил Дональд. – Скажу тебе по секрету, что вот уже около года состояние Джоан внушает нам опасения. Мы с мамой пришли к выводу, что Урсуле не место в нашем доме. Поэтому мы решили выплатить нашей родственнице всю причитающуюся ей сумму за пять лет, лишь бы она уехала обратно в Англию и никогда не виделась с Джоан. С этим предложением я пошел к Урсуле, но...

Он замолчал и задумался.

– И что же? – спросила я.

Дональд пожал плечами.

– Она рассмеялась мне в лицо и наотрез отказалась, – ответил он.

– Но почему, Дональд? Что же еще ей нужно? Она же знает, как вы к ней относитесь, и все равно хочет остаться?

– Эли, я долго над этим думал, – тихо произнес Дональд. – На такой вопрос ответ может быть только один. Видишь ли, Урсула личность очень сильная. Ее влияние на Джоан с каждым днем возрастает. Возможно, что в скором времени она окончательно подчинит ее своей воле. Мне кажется, что если Урсула решит вернуться в Англию прямо сейчас, то Джоан поедет с ней.

– Но вы же ей этого сделать не позволите, – улыбнувшись, заметила я.

– Да, мы с мамой ее не отпустим. В интересах самой Джоан мы не позволим ей ехать с Урсулой. Но через несколько недель сестре исполнится двадцать один год, и тогда удержать Джоан мы не сможем.

– Но если она больна? – спросила я и тут же об этом пожалела.

– Психически больна? – холодно переспросил Дональд.

– Джоан сказала, что отец показывал ее психиатрам.

– Если мы получим официальное подтверждение того, что она психически больна, то мы сможем ее удержать, – нахмурившись, ответил Дональд. – Эли, к нашему несчастью, у Джоан и в самом деле проблемы с психикой. Но мы с мамой отказываемся верить в то, что она сумасшедшая. А ты как думаешь? Ты же долгое время была с ней рядом...

Я замотала головой:

– Когда она сказала, какой диагноз поставили ей врачи, я в него не поверила. Я также не поверила, что у нее галлюцинации. Да я и сейчас в это не верю!

– И мы с мамой тоже, – с явным облегчением произнес Дональд. – Я рад, что ты того же мнения, что и мы.

Он снова нахмурился, в его глазах появилась тревога.