Сестра русалки - Майя Эдлин

– Я тебе не пойду! – Соня подтолкнула Лилю в сторону входа. – Просто улыбайся и кивай, делов-то…

* * *

Светящаяся гордостью Кристина в очередной раз за вечер нежно погладила раму, в которую была оформлена увеличенная обложка первой Лилиной книги.

– Когда я стану знаменитой, рядом с ней будет висеть афиша моего первого выступления, – сообщила она сидящим за столиком подругам.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – заверила Соня, ковырявшая ложкой пломбир в железной креманке.

– «Мрачные секреты мрачной горничной в мрачном особняке», – вслух зачитала Лиля слоган в уголке обложки.

– Маловато мрачности, вам не кажется? – усмехнулась Соня.

– «Мрачные сИкреты», – уточнила Кристина.

– Господи, какой позор,– поморщилась Лиля.– Они что, специально взяли именно это издание? С опечатками даже на обложке.

– Взяли первое, – пожала плечами Соня. – Они ж не виноваты, что у первого твоего издателя руки росли из…

– Это просто кошмар, – простонала Лиля.

– Да ладно тебе, Лиль, – подбодрила Соня. – Опечатки и сплошной «мрак» – это еще не самое худшее. Главный ужас – это обложка. – Она указала на перекошенную синюшную физиономию. – Ты погляди на это недоразумение.

– А это, кстати, кто? – встрепенулась Кристина. – Кто-то из монстров, да? Волколак! – догадалась она.

– Это горничная, – обреченно выдохнула Лиля. – Такой ее увидел оформитель обложки.

Соня, не выдержав, рассмеялась:

– Бедняга. Я, конечно, догадывалась, что жизнь ее потрепала, но не подозревала, что настолько.

– А почему они не использовали одно из твоих изображений?– недоумевала Кристина.

– Потому что от Лилькиных иллюстраций дети не заикаются от страха, – с серьезным видом объяснила Соня и, еще раз глянув на обложку, добавила: – Или от смеха.

– Ой, душу не травите, – отмахнулась Лиля.

– Да ладно тебе, Лиль. – Кристина успокаивающе погладила ее по плечу. – Ну была бы обычная обложка с обычным названием. Скукота. А это…

– …недоразумение, – подсказала Соня.

– …все запомнят надолго.

– …даже против своей воли. По гроб жизни не забудут.

– Правда, Лиль, твоя обложка – не самое худшее, что здесь есть. – Кристина не оставляла попыток подбодрить подругу. – Вон, смотри… – Она судорожно скользила взглядом по стене, плотно завешанной картинами и фотографиями. – Ну, например… Или…

Соня засмеялась еще громче.

– Например, вон тот портрет! Жуть! – нашлась наконец Кристина.

– Это не портрет. – Лиля проследила взглядом за ее пальцем. – Это план затопленного города.

– Да? – опешила Кристина. – А я думала, это чье-то лицо. Вот эта штука, например, на нос похожа.

– Это кладбище, – терпеливо пояснила Лиля.

– Посреди города?

– Оно кольцом опоясывало церковь, а церковь – да, находилась посреди города.

– Макушка этой церкви сейчас из Тихого озера торчит? – догадалась Соня.

– Этой, – подтвердила Лиля.

Кристина привстала, чтобы получше рассмотреть размытую надпись над схематичным изображением кладбища.

– «Вда… Вода…» – щурилась она, вглядываясь в выцветшие чернила.

– «Вдовья скорбь», – подсказала Лиля, даже не взглянув на план затопленного города. – Там были похоронены преимущественно солдаты, потому что церковь построили во время большой войны.

– Ого, – одобрительно протянула Кристина, присаживаясь на стул. – Откуда ты все это знаешь?

– От Волшебника. К тому же тут повсюду висят фотографии затопленного города, да и самого кладбища в том числе. Вон. – Лиля указала подбородком куда-то в сторону. – Вон. Вон. Там еще. Вы тут по нескольку раз в неделю бываете и ни разу внимания не обращали?

– Нет, – призналась Соня.

Кристина с любопытством заозиралась по сторонам.

– Ого, и правда. Жуть какая. А это что? – Она качнулась на стуле, заглядывая в потемневшее зеркало в тяжелой бронзовой раме.

– Крис нашла изображение пострашнее горничной. – Соня шутливо пихнула Лилю локтем. – Как самокритично.

– Почему оно здесь? – Кристина привычно пропустила Сонины подколы мимо ушей. – Это ведь стена славы.

– В этом и заключается глубокий смысл, – предположила Лиля. – Человек в нем – тот, кем гордится весь город. То есть ты. Или любой другой, кто захочет в зеркало посмотреться.

– Каждый житель города – предмет местной гордости, – подтвердила Соня. – Очень мило. Кристин?

Кристина, заглянувшая в зеркало, замерла. Губы ее дернулись, готовые растянуться то ли в улыбке, то ли в злой усмешке. Она сощурилась и вцепилась ногтями в деревянную столешницу, царапая и без того растрескавшийся лак.

– Крис, ты кого там увидела? – с иронией поинтересовалась Соня. – Неужели собственное лицо столько эмоций вызывает?

Кристина по-кукольному похлопала ресницами и, вернув стул в прежнее положение, беззаботно улыбнулась.

– Ты у нас, конечно, красотка, с этим вряд ли кто поспорит, но публично демонстрировать любовь к своему отражению все-таки не стоит, – усмехнулась Соня. – Еще мороженого?

Она перевела взгляд на притихшую Лилю и вновь пихнула ее локтем:

– Лиль?

– Да, давай, – рассеянно отозвалась та. – С шоколадной крошкой было бы идеально.

Кристина согласно закивала, но, посмотрев в сторону входа поверх Лилиного плеча, брезгливо поморщилась.

– Чего там? – Соня с любопытством обернулась на дверь. Мало кто в этом мире был способен вызвать у вечно довольной Кристинки подобную реакцию. – А, эти двое…

– Идиот, – едва слышно прошипела Кристина.

– Кто из них? – ехидно уточнила Соня.

– Оба…

Мимо их столика, обменявшись с девчонками вялыми кивками, неторопливо прошел Никитка с братом.

– Почему их компания вечно портит нам жизнь? – подавшись вперед, поинтересовалась у подруг Кристина.

– Потому что у идиотов есть такое свойство, – равнодушно дернула плечами Соня. – Подпусти их поближе, и они обязательно сделают какую-нибудь гадость, часто сами того не желая. Отсюда вывод. – Она обвела подруг выразительным взглядом. – Держитесь подальше от идиотов. Берите пример с меня.

– У них на лбу не написано, что они идиоты, – парировала Кристина.

– На лбу не написано, но поступки их быстро выдают. – Соня стрельнула глазами на усевшихся за дальним столиком парней. – Влад сколько тебе нервов помотал, прежде чем ты с ним рассталась?

Кристина молча насупилась.

– А потом все равно его простила, – согласилась с Соней Лиля.

– Он обещал измениться, – надула искусанные губы Кристина.

– Изменился? – ехидно уточнила Соня, стойко выдержав тяжелый Кристинин взгляд. – Ладно, все это фигня. Кто не совершает ошибок? Главное, чтобы ты ему третий шанс не дала.

– Я что, совсем дура, по-вашему? – возмутилась Кристина и, перехватив насмешливый Сонин взгляд, швырнула в нее скомканной салфеткой.

Пианистка

—Приблизившись к иве, я услышала пение. Тихое, нежное, неземное. Было в нем что-то… сокровенное… Как будто мать пела колыбельную малышу. Я остановилась и прислушалась. Эмоции в тот момент охватили самые противоречивые, словно я делала что-то запретное, но вместе с тем безумно приятное. Что-то, чему невозможно сопротивляться. Я стояла и слушала пение, и на меня попеременно накатывали волны блаженства и стыда. Блаженства от красоты голоса