Книга крови - Клайв Баркер

– Похоже, одно приводит к другому, – сказала Сэди, – и не один раз.

Бак сощурил свои и без того узкие глаза. Многие женщины не могли противиться такому взгляду, если учесть, сколько было на похоронах анонимных, но скорбящих дам. – Ладно, сказал он. – У меня были женщины. Что с того?

– Да то, что я застрелила тебя, – невыразительно ответила Сэди.

Это все, что она могла сказать по этому поводу. Именно поэтому судебный процесс был таким коротким.

– Ну, по крайней мере, ты же можешь сказать мне, что тебе жаль, – вспыхнул Бак.

Какой-то момент Сэди обдумывала это предложение и ответила:

– Но ведь мне не жаль. – Она поняла, что ответ был не слишком тактичным, но это была неизбежная правда. Даже когда они пристегнули ее к электрическому стулу и священник изо всех сил старался смягчить ее неуемный дух, она все равно не жалела о том, как развернулись события.

– Все это бесполезно, – сказал Бак. – Мы пришли сюда, чтобы помириться, а ты даже не можешь сказать, что тебе жаль. Ты – больная женщина, ты хоть это знаешь? И всегда была такой. Всегда лезла в мои дела, всегда что-то вынюхивала у меня за спиной.

– Да ничего я не вынюхивала, – твердо ответила Сэди. – Эта твоя грязная тварь сама нашла меня.

– Грязная тварь?

– Ох, ну, конечно, Бак, грязная. Скрытная, мерзкая.

Он изо всех сил схватил ее.

– Возьми свои слова обратно, – потребовал он.

– Ты и раньше любил меня так пугать, – холодно сказала она, – именно поэтому я купила пистолет.

Он оттолкнул ее.

– Ладно, – сказал он, – не говори, что я не старался. Я действительно старался. Но ведь ты не хотела отступить ни на шаг, верно? – Он указал на нее пальцем, голос его смягчился. – А ведь мы могли бы неплохо провести сегодняшнюю ночь, – пробормотал он. – Лишь ты и я, детка. Я бы немножко поиграл тебе на своей трубе, понимаешь, о чем я? Было такое время, когда ты бы мне не отказала.

Она тихо вздохнула. То, что он говорил, было правдой. Было время, когда она с благодарность принимала те крохи, которые он ей давал, и считала себя счастливой женщиной. Но времена изменились.

– Да ладно, детка, расслабься, – нежно сказал он и начал стаскивать с себя рубаху. Живот у него был безволосым, как у младенца. – Что скажешь, если мы забудем все, что ты тут наговорила, и просто полежим и поболтаем?

Она уже собралась ответить на это предложение, когда дверь в номер семь отворилась и зашел мужчина с добрыми глазами, а с ним женщина, чье лицо вызвало бурю воспоминаний в мозгу Сэди.

– Вода со льдом, – сказал Эрл. Сэди наблюдала, как он идет через комнату. Во всей Вичита-Фолл не было такого мужчины – во всяком случае, она не помнила ничего подобного. Он почти что снова вернул ей желание жить.

– Так ты собираешься раздеваться? – спросил Бак за спиной.

– Одну минутку, Бак, Бога ради, у нас впереди целая ночь.

– Я – Лаура-Мэй Кэйд, – сказала женщина с очень знакомым лицом, ставя на стол поднос со стаканами.

Разумеется, подумала Сэди, это – маленькая Лаура-Мэй. Девочке было пять или шесть лет, когда Сэди была здесь в последний раз – странный, скрытный ребенок, все время глядела искоса. Прошедшие годы принесли ей физическую зрелость, но до сих пор в ее чуть асимметричных чертах осталась какая-то странность. Сэди повернулась к Баку, который сидел на кровати и расшнуровывал ботинки.

– Помнишь эту малышку? – спросила она. – Ну, ту, которой ты дал двадцать пять центов, просто, чтобы она ушла?

– Так что насчет нее?

– Она здесь.

– Так что с того? – ответил он, явно без интереса.

Лаура-Мэй разлила воду по стаканам и понесла стакан в комнату к Вирджинии.

– Вот здорово, что вы к нам приехали, – сказала она, – ведь тут почти ничего не происходит. Разве что иногда торнадо...

Гаер кивнул Эрлу, и тот вынул из кармана пятидолларовую банкноту и протянул ее Лауре-Мэй. Она поблагодарила его, сказав, что это было необязательно, но банкноту взяла. Однако уходить она явно не намеревалась.

– Из-за такой погоды люди чувствуют себя очень странно, – продолжала она.

Эрл мог заранее сказать, о чем пойдет речь, когда Лаура-Мэй откроет рот. Он уже выслушал всю эту историю по дороге сюда и знал, что Вирджиния не в таком состоянии, чтобы выслушивать подобное.

– Спасибо за воду, – сказал он, положил руку на локоть Лауры-Мэй и повел ее к двери, но Гаер остановил его.

– Моя жена страдает от перегрева, – сказал он.

– Вы должны быть очень осторожны, мадам, – посоветовала Вирджинии Лаура-Мэй. – Люди иногда делают уж такие странные вещи...

– Например? – спросила Вирджиния.

– Я не думаю, что мы... – начал Эрл, но прежде чем он сказал – «хотим это услышать», Лаура-Мэй небрежно ответила:

– Ах, в основном, убийства.

– Слышал? – гордо сказала Сэди. – Она это помнит.

– В этой самой комнате, – умудрилась вставить Лаура-Мэй, пока Эрл не вывел ее силой.

– Погоди! – сказала Вирджиния, уже когда они оба исчезли в дверях. – Эрл! Я хочу послушать, что тут произошло.

– Нет, ты не хочешь, – сказал ей Гаер.

– О, конечно же, хочет, – очень тихо сказала Сэди, разглядывая выражение лица Вирджинии. – Ведь ты действительнохочешь это знать, Джинни?

Растерявшись от обилия возможностей, Вирджиния глядела то на наружную дверь, то прямо в проходную дверь в номер восемь, и ее глаза, казалось, остановились на Сэди. Взгляд был таким прямым, словно она в самом деле видела женщину. Лед в стакане звякнул. Она нахмурилась.

– Что не так? – спросил Гаер.

Вирджиния покачала головой.

– Я спросил, что не так, – настаивал Гаер.

Вирджиния поставила стакан на прикроватный столик. Спустя мгновение она очень просто сказала:

– Тут кто-то есть, Джон. Кто-то в нашей комнате. Я слышала голоса. Возбужденные.

– В соседнем номере, – ответил Гаер.

– Нет, из комнаты Эрла.

– Она пуста. Должно быть, это в следующем номере.

Но Вирджинию нельзя было успокоить при помощи логики.

– Говорю тебе, я слышала голоса. И я видела что-то у изножия кровати. Что-то в воздухе.

– О, Господи Боже, – прошептала Сэди, – проклятая баба – экстрасенс.

Бак поднялся. Теперь он был в одних лишь шортах. Он прошел к проходной двери и с новым вниманием поглядел на Вирджинию.