В плену снов - Питер Джеймс

Вдоль белых стен, словно причудливые современные скульптуры, громоздились части от автомобилей. Вот фрагмент капота «альфа-ромео». Хвостовая часть «фольксвагена»-«жука». Посетителям вместо стульев для ожидания в приемной предлагались старые кожаные автомобильные сиденья на чистеньких пластиковых подставках, и уж совсем по-идиотски, как всегда казалось Сэм, выглядел стол секретарши, поставленный позади рулевого колеса и части капота, отпиленной от белого «кадиллака-эльдорадо» с откидным верхом.

– Доброе утро, Люси.

Секретарша перестала печатать и подняла глаза. Затуманенный взгляд, модный мохеровый свитерок и неряшливый макияж. Она безуспешно попыталась убрать с лица буйные растрепанные волосы.

– Ах да, привет. – Она сделала паузу. – Да, доброе утро. О господи. – Она сонно улыбнулась. – Кто-то тебе звонил.

– Кто же именно?

Сэм понаблюдала, как Люси роется в кучке записок. Похоже, что она спала еще меньше, чем сама Сэм.

– Ага, это где-то здесь… да-да. Роб Кемпсон из компании «Достойно похвалы»… хочет, чтобы ты подъехала ненадолго… либо… – Она всмотрелась в эту записку. – Да-да, утром в понедельник или во вторник. Не могла бы ты позвонить ему как можно скорее? Так… О господи… пока что ничего другого нет.

Сэм взяла листок и прищурилась. Глаза слегка побаливали, их резало и от хлорки после бассейна, и от усталости. Она прошла мимо восковой фигуры Кена в натуральную величину, неуклюже рассевшуюся на плетеном стульчике позади Люси. Эта фигура как бы контролировала его торговый центр, наблюдая за всеми из-за газеты «Дейли мейл», которая ежедневно менялась. Сэм озабоченно посмотрела вниз, как она всегда делала, чтобы проверить, не сыграет ли он опять злую шутку, усевшись там собственной персоной, что он однажды и проделал. Создатель этой восковой скульптуры хорошо уловил детали: рубашка из грубой хлопчатобумажной ткани, вьющиеся, начинающие немного седеть волосы, чуть небрежное выражение слегка помятого лица, словно говорящее: «Скорее я в один прекрасный день изменю мир, прежде чем он изменит меня». Полное совпадение всего облика Кена, только вот безжизненные глаза таращились бессмысленно, в отличие от его настоящих пристальных голубых глаз.

Как говорится, зеркало души. Странная это штука – глаза.

Восковой блеск кожи тоже не напоминал настоящего Кена. Не хватало также запаха табака, волос, одежды и, конечно, алкоголя. Эта скульптура ничем не пахла, к ней холодно прикоснуться, она была блестящей и жесткой.

Вот так он и будет выглядеть, когда умрет.

Сэм поднялась по нарядной лестнице, мимо новых фрагментов автомобилей – задней части старого лондонского такси, вделанной в стену вместе с дверью, отодвинутой так, что при желании можно посидеть в нем, и мимо ребристого темно-голубого капота «бугатти», прикрепленного к стене кожаными ремнями.

Здание было трехэтажным, плюс еще и подвальный этаж. Кабинет Кена располагался на самом верху, под скатами крыши, а его бильярдная комната, служившая им также для просмотров, находилась в подвальном этаже. Кабинет Сэм был на первом этаже, а немного подальше крохотная комнатка Драммонда, их посыльного.

Сэм пересекла лестничную площадку и вошла в кабинет, выдержанный в черно-белых тонах, она делила его с их агентом по печати, Клэр, сидевшей сейчас за своим письменным столом в густой сладковатой духоте сигаретного дыма.

– Доброе утро, Клэр.

У Клэр была доводящая до бешенства привычка никогда не говорить «Доброе утро». Порой она даже не поднимала взгляда, а если Сэм приходила первой, то Клэр просто молча входила и садилась. Но сегодня, отбросив назад с круглого, напоминавшего глину лица короткие завитые волосы, она даже улыбнулась. Эта ее любимая улыбка обозначала, что есть дурные новости.

– Вы даже не догадаетесь, в чем дело!

Сэм посмотрела на нее сверху вниз и подняла брови. Клэр, казалось, получала удовольствие, сообщая о новых проблемах.

– Жирафы! Ему нужны четыре жирафа!

От сигаретного дыма глаза у Сэм стало резать еще больше, а ее палец болел просто невыносимо.

– Кому нужны четыре жирафа?

– Кену.

– Он что же, открывает зоопарк?

– Не знаю. – Клэр покачала головой. – Я сдаюсь. Я в самом деле сдаюсь. Ну где, черт подери, я ему достану четырех жирафов?

– У Хэрродсов, – ответила Сэм.

Воспользовавшись кратковременной ошеломляющей тишиной, воцарившейся после ее замечания, Сэм пролетела мимо стола Клэр к своему безопасному убежищу у окна. И ближе к воздуху, к свежему воздуху, каким бы холодным он ни был. Она толкнула оконные створки наружу и внимательно посмотрела на улицу.

– У Хэрродсов? – переспросила Клэр.

– Ну да. Они продают все на свете. – Сэм наблюдала, как один из участников рождественского представления, одетый в черное, сидел на кромке тротуара и пил кофе из термоса. Потом она повернулась и села за свой письменный стол. – Попробуйте обратиться в какую-нибудь из компаний фирмы «Познание», занимающихся животными, – сказала она, пододвигая к себе телефон и свободной рукой перебирая свою корреспонденцию.

– Есть еще одна проблема. Это уже просто катастрофа. Полярная ночь!

– Медведи, что ли? – поинтересовалась Сэм, нажимая на кнопки телефона.

– Нет! Мрак. Ну, полярная ночь. Неужели никто не представляет?

– Чего не представляет?

– Цену, которую мы уплатили за снимки для этих рыбных палочек – ну, вы же знаете, эти «Суперпалочки» – там, где траулер проходит мимо айсберга. Ну, в Арктике, помните?

Сэм кивнула, прислушиваясь к голосу в телефонной трубке.

– Извините, могу ли я поговорить с Робом Кемпсоном?

– Это и есть полярная ночь. Мрак! Никто даже и не подумал об этом.

– Не могли бы вы передать ему, что я ему звонила, как он и просил? Я буду здесь еще полчаса, а потом снова вернусь во второй половине дня. – Она подняла взгляд на Клэр. – Телестудия, Клэр. Надо снимок сделать в телестудии.

– Нет, требуются натурные съемки. Этому клиенту приспичило именно Арктику. – Она закурила новую сигарету и рукой отогнала дым прочь. – Я просто не знаю. Я сдаюсь. Я в самом деле сдаюсь.

Дверь открылась, и в комнату приковылял Драммонд, высокий, худой, сутулый и вечно полусонный, умудряющийся, как лунатик, удерживать равновесие под углом.

– Новый рекламный ролик, – сказал он и шмыгнул носом, озираясь кругом так, словно только что вышел в открытый космос. Он протягивал твердую пластиковую коробочку серого цвета. – Куда вам его положить?

– Там должна быть реклама БМВ, так ведь, Драммонд? – спросила Сэм.

Он кивнул и снова принюхался.

– И еще бакарди.

– Положи здесь, я хочу его посмотреть. Нам с Кеном надо будет его проверить.

– Ты знаешь что-нибудь насчет жирафов? – спросила Клэр.