Ребро беса - Валерий Пушной

Женщина вздохнула, запустила пальцы в волосы, словно намеревалась сломать прическу, но вовремя одумалась и убрала руки от головы.

— Если бы я только могла знать, от кого ожидать удар? — ответила. — Но я не ведаю этого, Глеб! Однако мне точно грозит опасность. Уверяю тебя! Впрочем, вот, послушай сам, — она поискала глазами смартфон, увидала дамскую сумочку на кресле, протянула руку, взяла, раскрыла, достала его и включила автоответчик: — Это я получила на следующий день после похищения моего мужа из ресторана.

Глеб услыхал незнакомый грубоватый голос, отрывистый, с частыми ударениями на слогах, как удары молота по наковальне. Он резко бил по ушным перепонкам, точно намеревался разорвать их: «Послушай, тварь, твоего мужика зарыли в сырой земле! Если сообщишь в ментуру, тебе перережем глотку! Даем тебе десять дней сроку, чтобы собирала свои пожитки и сматывалась подобру-поздорову. Твоего здесь ничего нет и не будет! Убирайся вон! Предупреждаем: потопаешь в ментуру — живой закопаем в землю! Мы следим за тобой!»

Голос оборвался, но Корозов еще несколько минут сидел молча и неподвижно, переваривая текст в голове. Такой текст был предельно прозрачен. Как будто все становилось понятно и все начинало раскладываться по полочкам. Однако именно это и вбивало клин в мозг Глебу. Тамара не нарушала его раздумий. Но, когда молчание уже начинало зашкаливать, она негромко выдохнула:

— Вот видишь, Глеб, я ничего не придумываю, нервы здесь ни при чем, и чушью тут совсем не пахнет. И какая может быть полиция после этого? Я не хочу быть живьем закопанной, Глеб. Я теперь всего боюсь, мне уже кажется, что за мной подсматривают даже в этой комнате. Сейчас мне легче стало, потому что поделилась с тобой. А то ведь можно было просто сойти с ума от собственных мыслей. Разве я когда-нибудь могла предположить, что так все обернется? Мы жили с мужем душа в душу! Он любил меня, и я отвечала ему тем же. Кому мы могли помешать? Я не знаю.

— Как я понимаю, тебя просто хотят изгнать из этого дома, — предположил Корозов. — Ты наверняка имеешь соображения, кто может хотеть этого? Что скажешь? Кого подозреваешь?

Тамара заволновалась, отворачивая лицо, взгляд рассеянно стал бегать по шторам на окне:

— Я чувствую, что меня все равно убьют, даже если я покину этот дом. У меня очень хорошо развита интуиция, поверь мне. Пообещай, Глеб, что ты поможешь мне!

Корозов не успел ей ответить, как из холла раздался громкий хлопок входной двери и разнесся недовольный, даже злой мужской голос.

Глеб удивился, почему охранник, оставленный им на площадке, пропустил кого-то в квартиру. Повернул голову назад. Увидал, как из холла в зал бесцеремонно ввалился плотный молодой человек, сын Кира. Он был примерно того же возраста, что и Тамара. За его спиной суетилась домработница, пытаясь утихомирить, и выглядывал охранник, оправдываясь:

— Сказал, что это его квартира.

И ретировался из прихожей на площадку.

— Проходи, Артем! — пригласила настороженно Тамара.

— Это так меня стали принимать в доме моего отца, точнее в моем доме?! — пьяно спросил сын Кира. — Только исчез отец, как ты уже нового хахаля завела себе! С охраной у порога!

— Что ты говоришь, Артем?! — покраснела Тамара. — Ты очень пьян! Не соображаешь, что несешь. Это же Глеб Корозов! Друг твоего отца! Неужели не узнал?

Глеб нахмурился, ему не понравился бред пьяного Артема. Изредка раньше приходилось видеть его в офисе у Кира, но трезвым. Это был другой человек, не тот, какого наблюдал сейчас.

— А по мне, хоть Задницын, — хамил хмельной Артем. Качаясь, таращил на Глеба мутные глаза и плел языком: — У меня в этом доме больше прав, чем у этой телки! Я сын! Понятно?! Я наследник! А она кто? Дырка от бублика! Ма-че-ха! — Он плюхнулся в кресло возле стены за спиной Тамары.

Корозов сдержанно поднялся со стула. Появление Артема полностью расстроило весь завтрак и нарушило дух разговора. Его развязный голос продолжал бубнить:

— Что, в моем присутствии не хотите ворковать? Уже снюхались? Ты уже уломал ее, друг морковкин?!

Глеб мгновенно побагровел. Его рука легла на спинку стула и крепко сдавила деревянный верх. Еще немного, и он мог взорваться и вышвырнуть этого пьяного наглеца вон, но усилием воли сдерживал себя, не произнося ни единого звука в ответ, хоть это удавалось ему с большим трудом. Молча шагнул к двери. Тамара торопливо вскочила на ноги.

— Ты совсем от пьянства очумел, Артем! — воскликнула возмущенно. — Постыдился бы! Протрезвеешь, сожалеть будешь.

Она вышла из-за стола, поспешив за Корозовым в холл, и, провожая его, говорила:

— Ты не обращай внимания, Глеб, прости его, он пьян. Вообще-то он хороший человек, но переживает по отцу.

Сама открыла перед гостем входную дверь и напоследок в спину шепнула:

— Я надеюсь, Глеб, ты поможешь мне.

Корозов вышел на лестничную площадку раскрасневшийся, играя желваками. Перевел дух, приходя в себя. Охранник, чувствуя свою вину, испуганно топтался сбоку.

Через несколько часов Глеб разговаривал с Былеевым. Рассказал о страхах Тамары. Хотел услышать мнение Кира — кто мог так давить на его жену? Былеев долго думал. Ведь он никого не подозревал в отношении себя, а вот в отношении Тамары — это другое дело. Наконец выдохнул:

— Все!

Глебу показалось, что Кир чего-то недоговаривал, явно не хотел говорить. Бесспорно, Кир любил жену и старался сделать ее жизнь лучше. Но, несомненно, он не мог не знать, кто больше всех ненавидел Тамару. Впрочем, тут и знать ничего не надо. В случае смерти Былеева есть только два наследника: Тамара и Артем. Не будет Тамары, единственным наследником становится Артем.

Сам собой напрашивается ответ на вопрос. Все сходится на Артеме. Даже по сегодняшнему инциденту видно, как он ненавидит свою мачеху. И естественно, отдавать ей большую часть наследства не хочет. Но ведь он не дурак, чтобы так глупо переть на рожон. Должен понимать: если что, именно он станет первым подозреваемым. А с другой стороны, если не будет Артема, Тамара становится единственной наследницей. И значит, ей выгодно устранить сына Кира. Ну и ну. Каша в голове. Полез в какие-то дебри. Глеб озабоченно мотнул головой. И еще странность. При всех сложных отношениях между ними Тамара в разговоре не показала на Артема, не ответила на прямой вопрос, кого подозревает, даже не намекнула.

И Былеев ни словом не коснулся Артема и его отношения к мачехе. Кир определенно не хотел ворошить прошлое, не хотел вскрывать нарывы собственной жизни. Однако как в таком случае разобраться в истории с ним?

Хотя это только одна из версий. Вполне возможно, что все происходит по-другому.

Глеб вышел от Былеева и шагнул вниз по лестнице.