Похититель бабочек - Кристиан Роберт Винд

– Бейтс ни о чем не узнает, потому что я двигаюсь в совершенно другом направлении. Белла находится в плену у какого-то больного ублюдка, и я не могу просто сидеть и ждать. Пока полиция выяснит, что Саманта ни при чем, может быть уже слишком поздно.

– Ох, Джек, – мама тихо всхлипывает в трубку. – Все это так ужасно… Я никак не могу заставить себя успокоиться. Полчаса назад мне звонил Майк, он буквально не находит себе места. Он сказал, что хотел выехать в Хайден Крик, как только узнал о случившемся, но ты отговорил его и убедил остаться в Чикаго.

– Вряд ли он сейчас будет полезен здесь, – говорю я, с волнением разглядывая приближающиеся стены приюта. – Я не хочу, чтобы кто-то узнал, над чем я работаю в Хайден Крик. Не думаю, что Бейтс позволит мне и дальше заниматься собственным расследованием, если узнает об этом. Я должен быть осторожен, мам.

– Я понимаю, – она вздыхает, и я слышу, как скрипят старые половицы под ее ногами. – Пообещай мне, что будешь очень осторожен, Джек! Я не вынесу, если с тобой произойдет что-нибудь… Этот негодяй, похитивший Беллу, может быть способен на все.

– Мам, я всегда осторожен.

– Знаешь… Я подумала, что могла бы тоже приехать, Джек… Может быть, я смогу помочь полиции?

– Не говори ерунды, – резко одергиваю я ее, выключаю мотор и откидываюсь на спинку сидения. – Эдвард Бейтс ясно дал понять, что ему не нужны паникующие родственники, путающиеся под ногами. Ты же сама знаешь, что он просил всех оставаться на своих местах и не мешать следствию.

– Да, но…

– Это ужасная идея, мам, – твердо возражаю я. – Поверь мне.

– Хорошо, – произносит она, но ее голос тут же прячется в пронзительном свистке вскипевшего чайника. – Наверное, ты прав, Джек. Вряд ли я сумею сейчас как-то помочь Белле… Ты ведь позвонишь мне, если выяснишь что-нибудь? Я здесь просто схожу с ума!

– Конечно, – я толкаю дверцу и выбираюсь наружу, под мелкие капли октябрьского дождя. – А теперь мне нужно бежать. У меня есть кое-какие дела.

– Ладно, Джек… Береги себя!

– Как всегда, мам.

Новый входящий вызов

26 октября, 16:07 GMT-5

Отправитель: Закодировано

– Ты уже на месте? – спрашивает Зет, едва я поднимаю трубку.

– Да, – я окидываю мрачное двухэтажное здание взглядом. – Кажется, снаружи никого.

– В такую погоду это неудивительно, – замечает он. – Ладно, слушай, Джек. План такой: ты идешь внутрь и применяешь нашу старую-добрую легенду про молодого журналиста, решившего склепать материал в честь годовщины трагедии. Скажи, что тебя интересует судьба родных и близких погибших пациентов. Думаю, лишних вопросов задавать никто не станет.

– Хорошо, – я толкаю металлические ворота, ведущие во внутренний двор, и они громко скрипят ржавыми петлями. – Надеюсь, о нем здесь еще помнят.

– Джек, у нашего похитителя сильнейший невроз, – отвечает Зет, попутно набирая что-то на клавиатуре. – Обыкновенно такие вещи становятся заметны уже в раннем детстве. Думаю, об Айдене Вайте в приюте будут помнить еще долго.

– С чего ты это взял?

Я шагаю по размокшей тропинке, оглядываясь по сторонам. Небольшое здание из темного камня кажется особенно мрачным и нелюдимым в свете дождливого дня, и меня не покидает стойкое предчувствие, что внутри меня не ждет ничего хорошего.

– Подумай сам, Джек. Он всегда отправляет тебе сообщения в определенное время: ровно в восемь часов вечера, в шесть утра, в полночь. Ни минутой раньше и ни минутой позже. Это странно, Джек. Нормальные люди так не делают. К тому же, он пробыл в приюте до совершеннолетия – а это означает, что его ни разу не пытались усыновить.

– Думаешь, он был проблемным ребенком?

– Я в этом уверен.

– Надеюсь, мы сможем выяснить здесь что-нибудь важное, – я со вздохом преодолеваю низкие ступени, взбираюсь на крыльцо и нажимаю на дверной звонок. – И успеем найти этого ублюдка до наступления ночи. Мне совсем не хочется знать, какой чертов сюрприз он приготовил для меня, Зет.

– Мы сделаем все возможное, Джек.

Я собираюсь ответить ему, но в это самое мгновение дверь распахивается, и на пороге возникает рыжеволосая женщина, затянутая в строгий деловой костюм.

– Добрый день, – нарочито уверенно говорю я, протягивая свою ладонь в знак приветствия. – Меня зовут Джек Хансон, я журналист из «Чикаго Ревьювер».

– Энн Боулз, старший воспитатель приюта, – сухо отвечает женщина. – Чем могу помочь?

– Видите ли, миссис Боулз…

– Мисс, – поправляет она, по-прежнему глядя на меня в упор.

– Мисс Боулз, – под ее пронизывающим взглядом я чувствую себя так, словно сдаю экзамен. – Я приехал в Хайден Крик, чтобы собрать материал для большой статьи ко дню памяти погибших во время пожара в городском госпитале. Я бы хотел расспросить вас об Айдене Вайте – родственнике одной из жертв той ужасной ночи. Насколько я знаю, он жил в этом приюте.

– Не слишком ли вы молоды для журналиста, мистер Хансон?

Она с подозрением смотрит в мое лицо, и я понимаю, что начинаю краснеть.

– В большом городе главное – это иметь нужных знакомых, мисс Боулз, – смущенно отвечаю я, тайно молясь о том, чтобы она поверила моим словам. – Если вы понимаете, о чем я говорю.

– Прекрасно понимаю, – ее суровое лицо внезапно озаряет благодушная улыбка. – Вы очень смелый молодой человек, если говорите о таких вещах прямо.

Энн Боулз отступает в сторону, жестом приглашая меня войти, и я едва ли не ликую от внутреннего облегчения, тайком смахивая выступившие на лбу капли пота.

– Не думала, что в большом городе до сих пор помнят об этой трагедии, – произносит она, важно ступая по большому холлу, залитому ярким электрическим светом. – Прошу вас.

Она останавливается у полукруглой арки, ведущей в небольшую комнату, похожую на гостиную. После чего кивает на один из кожаных диванов, стоящих у окна.

Я послушно плюхаюсь в него, вытягиваю ноги и выпрямляю спину, пытаясь выглядеть максимально серьезным. Затем вытаскиваю из кармана олимпийки блокнот и демонстративно раскрываю его.

– Это ужасное происшествие протрясло весь штат, – говорю я, стараясь избегать ее колких глаз. – Вряд ли о таком вообще возможно забыть, мисс Боулз.

– Наверное, вы правы, – она откидывается на спинку соседнего кресла и к моему изумлению вынимает из кармана пиджака тонкую сигарету. – Но почему вас так интересуют родственники погибших во время пожара?

– Понимаете, мисс Боулз, – я наблюдаю за тем, как она подкуривает, с удовольствием делая глубокую затяжку. – О жертвах трагедии за эти годы не писал разве что ленивый. Но никто не догадался сделать репортаж о том, как живут люди, потерявшие своих близких той ужасной ночью.