Хорошие девочки умирают первыми - Кэтрин Фоксфилд

Ава вздрогнула и проснулась. Она села и ударилась головой обо что-то твердое.

Сбитая с толку, Ава моргнула и осмотрелась. Она находилась в фотолаборатории. Яркий утренний свет проникал сквозь дырки в изъеденной молью шторе. Воспоминания нахлынули, принося с собой бездну паники. Человек из зеркал в ее голове. Шепчущий.

Ава выбралась из кабинки и грохнулась в грязь.

Тишина. Со стороны пирс больше походил заброшенный пустырь. В темноте Ава не обращала внимания, но на главной площади высились груды мусора. Обломки досок, крошащиеся кирпичи, принесенный ветром сор. Неоновые фонари, покрытые многочисленными трещинами, были заполнены грязной водой. На вывесках – разбитые лампочки и оборванные провода. Ава задержала дыхание. Пирс вовсе не оживал прошлой ночью. Это просто кошмары под действием сорокалетней выпивки – вот и все.

Она рывком поднялась, держась за фотобудку, и кончиками пальцев задела что-то внутри поддона. Выпрямившись, Ава подхватила ленту из четырех снимков. На них были они со Скарлетт. На первом смеются и обнимаются, словно лучшие подружки. На следующем корчат глупые рожи. На третьем соприкасаются лбами, и Скарлетт недовольно дуется. На четвертом…

– Что за?.. – Ава поднесла снимок к глазам и прищурилась. На четвертой фотографии они слегка касаются друг друга губами, язык Авы скользит по языку Скарлетт.

В какой вселенной Ава поцеловала бы Скарлетт? Она думала об этом один или два раза. Но только думала, не более того. Настоящая Скарлетт была столь же ужасна, сколь и прекрасна. Ава коснулась губ, пытаясь вообразить призрачное прикосновение Скарлетт. Но все впечатления испарились.

– Эй, эй, что здесь происходит? – За ее спиной появился Тедди и попытался выхватить фотографии. От него несло выпивкой и застарелым потом.

Ава отдернула снимки и быстро сунула их в карман.

– Пьяные фотки? – спросил он, глядя на нее мутными глазами. – Прошу тебя, скажи, что это обнаженка!

Ава проигнорировала его.

– Где все остальные?

Он поморщился, потом противно рыгнул.

– Не в курсе. Я вчера вечером перебрал вискаря. – Он вскинул бутылку водки, сделал большой глоток и только потом обратил внимание на шокированное выражение лица Авы. – Это чисто для настроения. Ты же не собираешься занудствовать? В любом случае время уже давно послеобеденное.

– Что? – ахнула Ава. Но он был прав, уже два часа.

– Чем ты занималась всю ночь? – спросил Тедди. – Твои волосы хреново выглядят.

Ава уже собиралась сказать ему, что красные пятна рвоты на его костюме смотрятся не лучше, когда увидела свое отражение в маленьком прямоугольном зеркальце на киоске. В ее спутанных волосах виднелись кусочки выкрашенного в синий цвет дерева. Кожа бледная, как мел, губы распухли и порозовели.

– Чокнутая вечеринка, точно? – заметил Тедди. – Даже не верится, что весь пирс сиял ночью.

Желудок Авы сжался. Значит, все было по-настоящему. В таком случае что же случилось? И почему она не может ничего вспомнить? Она попыталась привести мысли в порядок. В последний раз она видела Скарлетт, когда та исчезла в темноте. Тем не менее, судя по фотографиям, ночью произошло что-то еще.

– Гм, ты не видел Скарлетт с утра? – спросила Ава.

– Нет, – откликнулся Тедди, бутылка замерла на полпути к его губам. – С чего бы мне ее видеть?

– А она не… – Голос Авы затих, пока она пыталась вспомнить. – Она и впрямь призналась в том, что является самой беспринципной из всех золотоискательниц в мире?

– Ах, это…. Да, было такое, – ухмыльнулся он. – Ты чересчур интересуешься Скарлетт. Детка, между любовью и ненавистью очень тонкая грань.

Ава почувствовала, что краснеет.

– Казалось, вчера вы сблизились.

– Вроде того, – пробормотал Тедди. – Но не настолько, как может показаться.

Он тяжело рухнул на скамейку и сделал несколько глотков водки. Ава уселась на противоположном конце, стараясь не вдыхать алкогольные пары.

– Мы пару раз встречались, но оказалось, что она меня использовала, – заявил Тедди. – Я думал, что нравлюсь ей. Я имею в виду, мы отлично провели время на той лодочной вечеринке. Взяли с собой на крышу несколько бутылок «Арман де Бриньяк»^[6], глядели сверху на прохожих и пытались угадать, у кого волосы свои, а у кого пересаженные.

– Тебе это не грозит, – сказала Ава, взглянув на копну его сальных волос.

– Знаю, знаю, – откликнулся он, поглаживая себя по голове. – Возможно, это единственное мое наследство от отца.

– Разве он не мультимиллионер?

– По моему опыту, чем богаче человек, тем меньше он хочет расставаться с деньгами. И он не одобряет моих карьерных устремлений. – Низкий хриплый голос Тедди звучал дурной пародией на Уинстона Черчилля: – «Что значит, тебя не прельщает химическая промышленность? Стампф-Монтджои всегда были химиками».

– А кем ты хочешь быть?

– Кого это заботит? Не то чтобы мне приходилось работать. Все компании сами о себе заботятся. Но папа считает, что мне нужен диплом. – Он вновь перешел на странный говор: – «Мой сын не будет плейбоем. Я этого не потерплю».

Тедди вернулся к бутылке, сгорбившись и закрыв глаза. Ава сфотографировала его. Дорогой костюм мило контрастировал с усыпанным мусором пирсом. Снимок будто рассказывал о богатстве перед лицом глобального разорения.

– Это все испытание, – пробормотал он не слишком тихо, чтобы Ава услышала.

– Что за испытание? – спросила она, опуская камеру.

Тедди не открывал глаз:

– Как далеко ты пойдешь?

– Слишком сложные вопросы после похмельной ночки.

– Что? – Тедди резко перевел взгляд на Аву, и его волосы упали на мутные глаза.

– Ты говорил что-то о… – Она замолчала, увидев непонимающее выражение его лица. – Забудь. Мы должны найти остальных.

– С чего бы? Они просто знакомые, а не друзья, – рявкнул Тедди, внезапно разозлившись. – Если бы я был бедным, осмелюсь предположить, никто не уделял бы мне столько времени. Скарлетт, конечно, не снизошла бы даже до разговора со мной, будь я нищебродом.