Коллекционеры - Дэвид Бальдаччи

Вечером Робин и Стоун подъехали к дому де Хейвна на своем старом мотоцикле «Индейский вождь». Высокий Стоун едва сумел втиснуться в коляску. Калеб и Милтон прибыли следом за ними в древней, еле передвигающейся темно-серой «шеви-нова» Калеба с насквозь прогнившими глушителем и выхлопной трубой. Калеб нацепил запасные очки – он предполагал, что сегодня ему придется много читать.

– Неплохая берлога, – заметил Робин, снимая шлем и очки и осматривая огромный дом. – Несколько, правда, роскошная для государственного служащего.

– Джонатан происходил из богатой семьи, – пояснил Калеб.

– Оно и видно, – съязвил Робин. – А вот я из бедной, да еще и с вечными бедами и проблемами; и с вами, ребята, мне, кажется, ничего другого не светит, кроме бед и проблем.

Калеб отпер парадную дверь, отключил сигнализацию, и они вошли внутрь.

– Я уже бывал у него в хранилище, в подвале, – сказал он. – Туда можно спуститься на лифте.

– На лифте! – воскликнул Милтон. – Не люблю я лифты!

– Тогда можешь спуститься по лестнице, – сказал Калеб, ткнув пальцем влево. – Вон там.

Робин огляделся по сторонам, осмотрел антикварную мебель, со вкусом подобранные произведения искусства на стенах и скульптуры, установленные в классически оформленных стенных нишах. Потёр носком ботинка великолепный восточный ковер на полу гостиной.

– А им тут не нужен сторож, пока все не уладится?

– Полагаю, что не нужен, – ответил Калеб.

Они спустились на лифте в подвал и встретили Милтона в небольшой передней комнате.

Дверь в хранилище оказалась настоящим монстром: стальная, толщиной в два фута, с компьютерным номерным замком и щелью для специальной электронной карточки-ключа. Обычный ключ и карточку, как сообщил остальным Калеб, следовало вставлять одновременно.

– Джонатан приводил меня сюда несколько раз, – добавил он.

Дверь медленно отворилась, бесшумно повернувшись на мощных петлях, и они вошли в хранилище. Помещение было около десяти футов в ширину, девяти в высоту и футов тридцати в длину. Как только они вошли внутрь, загорелось особое слабое освещение, позволявшее тем не менее довольно хорошо все видеть.

– Помещение защищено от пожара и безопасно даже при бомбежке. Климат искусственный – температура и влажность контролируются постоянно, – объяснял Калеб. – Это обязательно в хранилище для редких книг, особенно если оно в подвале, где влажность может значительно меняться.

Помещение было уставлено стеллажами. На полках стояли книги, брошюры и другие вещи, которые, даже на взгляд непрофессионала, выглядели редкими и ценными.

– И к чему тут можно прикасаться? – спросил Милтон.

– Лучше я сам, – ответил Калеб. – Некоторые из этих вещей очень хрупкие. Многие не видели естественного света больше сотни лет.

– Черт возьми! – воскликнул Робин, осторожно проведя пальцем по корешку одной из книг. – Напоминает небольшую тюрьму с узниками, получившими пожизненное заключение.

– Ну, это несправедливо по отношению к ним, Робин, – проворчал Калеб. – Все эти меры для того, чтобы сохранить книги для будущих поколений. Джонатан пошел на значительные расходы, чтобы его коллекция содержалась в идеальных условиях.

– И что она собой представляет? – спросил Стоун. Он рассматривал один очень древний том, переплет которого вроде бы был изготовлен из дерева.

Калеб осторожно достал книгу, о которой говорил Стоун.