Любой ценой - Лоренсо Сильва

— Мадам, вы не желаете пообедать?

Малоун повернул голову. В дверях стояла горничная в переднике.

— Так рано?

— Месье, уже почти два.

Малоун смутился. Стол позади него был завален эскизами.

— Я так заработался, — сказал он, обращаясь к Сиене, — что даже не смотрел на часы. Вы, должно быть, измучились.

Она сидела на стуле.

— Немного. Но с вами было так интересно беседовать. — Сиена посмотрела на горничную: — Спасибо. Мы сейчас придем.

— Интересно?

Щурясь от яркого солнца, Малоун последовал за Сиеной на террасу. Содержание их разговора вспоминалось смутно.

— Я уже очень давно ни с кем так долго не разговаривала. — Сиена села за стол и кивнула горничной, чтобы та подавала.

— Конечно, ваш муж так занят, — предположил Малоун.

Сиена промолчала, но у нее были такие глаза, что ему стало ясно: с Белласаром у нее долгих бесед не бывает.

— Вы действительно никогда не видели своего отца?

Вопрос этот застал Чейза врасплох. Только через секунду он сообразил, о чем идет речь.

Сиена смутилась:

— Не отвечайте, если вам неприятно.

— Отчего же. Можно поговорить и об этом. Дело в том, что... — Малоун сделал паузу. — Моя мать пила. И у нее была куча любовников. Так что претендентов на роль моего отца было много.

— У конюшни вы упомянули что-то о своем дедушке.

— Отец матери. Первое время она постоянно перевозила меня из штата в штат, куда следовала за очередным сожителем. А потом дедушка забрал меня к себе. Именно у него на ферме я начал впервые рисовать.

Малоун замолк и сосредоточился на еде.

— Поздравляю, превосходная работа, — раздался голос Белласара.

Сиена вздрогнула.

— Вы видели эскизы? — спросил Малоун.

— Да. — Белласар сел на стул неподалеку от столика. — И они мне кажутся весьма многообещающими. Любой может служить основой для превосходного портрета.

— Маловероятно. К сожалению, эскизы первого дня работы редко бывают удачными. Придется еще немало перепортить бумаги.

— Но признайтесь, в основе все равно лежит первое впечатление. А потом вы просто что-то додумываете.

— Пожалуй.

— Я рад, что мы сходимся во мнениях. И посмотрите, как хороша моя жена. Неужели так трудно воплотить на холсте такую красоту?

— Смотря как к этому подходить, — сказал Малоун. — Ваша супруга прекрасна, это верно. Но в ее красоте — сотни разнообразных граней. А поскольку я не собираюсь писать сто портретов, то мне нужно определить, какая из этих граней наиболее полно отражает ее сущность.

Сиена продолжала есть, не поднимая головы. Белласар улыбнулся.

— Извини нас, дорогая, за то, что мы говорим о тебе в третьем лице. — Он повернулся к Малоуну: — Начинать было не трудно?

— Напротив. Я предвижу, что работа над портретом будет чрезвычайно интересной.

— Замечательно, — оживился Белласар. — Давайте надеяться, что все так и будет продолжаться.