Изолятор - Джошуа Спэньол

Сквозь другую, тоже не закрытую дверь я увидел лежащего на кровати человека. Он был без штанов, ноги прижаты к груди, а кровать вымазана свежим дерьмом. В третьей комнате орало радио, а на стуле сидел сам жилец. Казалось, он пытается съесть собственную рубашку.

Добравшись до закрытой двери в конце коридора, я постучал.

– Кто там? – спросил мужской голос.

– Доктор Маккормик. Дуглас, мы с вами встречались вчера в доме престарелых. Мне очень нужно поговорить.

На какое-то время воцарилась тишина. Потом раздался звук отпирающегося замка.

Как и предсказывал Ферлах, комната Дугласа оказалась совсем непохожей на все остальные. Конечно, ничего из ряда вон выходящего в ней не было, но в контексте «Балтиморского рая» она выглядела словно апартаменты отеля «Плаза».

Первое, что бросалось в глаза, – это замок: добротный, крепкий врезной замок. А кроме того, кровать здесь была всего одна. Помимо привилегии изолированности, комната отличалась и особыми украшениями: на одной стене висел большой яркий плакат команды «Сан-Франциско фоти-найнерс», а на другой – такой же большой и яркий, но прославляющий «Сан-Франциско джайентс». Кроме того, в аккуратной рамке красовалась фотография моста Золотые Ворота. Страховые компании здесь не рекламировались.

Из портативного плейера негромко звучала музыка. В окне тихо жужжал кондиционер.

Скрестив на груди руки, передо мной в голубых джинсах и белой футболке стоял Дуглас Бьюкенен. Заглянуть ему в глаза мне так и не удалось.

– А у вас здесь приятно, Дуглас, – заметил я.

– Спасибо, – как-то нервно поблагодарил он.

Оглядываясь по сторонам, я не спешил нарушить повисшее молчание.

– Судя по всему, вам нравится Сан-Франциско. – Я кивнул в сторону плакатов. – Приходилось там бывать?

Район Калифорнийского залива вызывал у меня массу чувств. Калифорния. Страна несбывшихся надежд. Мое проклятие. Чертов Сан-Франциско, ненавижу его! Но жалеть о прошлом не было времени.

Я стоял перед лицом вполне злободневных, не терпящих отлагательства проблем. Причем в самом прямом смысле. Краем глаза заметил, как внимательно и недружелюбно рассматривает меня хозяин комнаты. Увидев, что я повернулся к нему, он тут же перевел взгляд на собственные ноги.

– Нет.

– Интересное место. – И тут же, резко меняя тему разговора, я спросил: – Вы плохо себя чувствуете?

– Нет, – ответил он. Потом, словно спохватившись, поправился: – Да.

– Так как же, да или нет? Мне все равно, я не скажу ничего на вашей работе.

Он ответил не сразу:

– Нет.

– Я врач, Дуглас. Можно, я потрогаю лоб? Просто чтобы узнать, есть ли у вас температура.

Не давая ему ответить, я протянул руку. Парень отпрянул, но все-таки дал мне дотронуться. Лоб оказался немного влажным от пота, но, в конце концов, это июль в Балтиморе. Мне показалось, что все в порядке.

Я убрал руку и вытер ее о брюки.

– Дуглас, мне необходимо задать вам несколько вопросов о девушках. Ведь у вас есть подруги, правда?

Он лишь крепче сжал на груди руки.

– Нет.

– Вы знаете Дебору Филлмор? Она живет здесь, в этом доме.

Он не ответил.

– А Хелен Джонс и Бетани Реджинальд? Они работают с вами в заведениях мистера Миллера.

– Я не знаю.

– Дуглас, это очень важно. Дебби, Бетани и Хелен серьезно больны. И отчаянно нуждаются в вашей помощи.

Он быстро и внимательно на меня посмотрел. Что в этом взгляде? Испуг? Злость? Трудно определить.

– Дуглас, мне известно, что вы с ними знакомы. Девушки мне рассказали. По крайней мере одна из них. Дуглас, вы знаете, что такое секс?

– Да, я знаю, что такое секс, – раздраженно произнес он. Тяжело опустился на кровать и потер массивную челюсть.

Если с ним не разговаривать, то можно и не понять, что он умственно отсталый. И даже в разговоре лишь после нескольких произнесенных фраз становилось ясно, что он, как сейчас принято говорить, «тормознутый».

«Хорошо, – подумал я. – Еще разок, а потом придется действовать иначе».

– Вы занимались сексом с Хелен, Дебби или Бетани?

Он взял с тумбочки игрушечный грузовичок и начал пальцем крутить колеса.

– Когда вы в последний раз занимались с кем-нибудь из них сексом?

Вжик, вжик, вжик.

– Дуглас, вы должны мне ответить.

Вжик, вжик, вжик.

– Дуглас, это действительно очень важно. Если вы не будете со мной разговаривать, мне придется позвать полицию.

Вжиканье прекратилось. Парень посмотрел на меня прямо. На его лице появился страх. Определенный и недвусмысленный.

– Нет… – прошептал он.

– Если вы не начнете говорить, то мне придется…

– Нет!

Словно стремясь подчеркнуть эмоциональность его восклицания, зазвонил телефон. Я потянулся к своему. Глупое движение, если учесть, что я всегда держу его на виброзвонке. Равно как и пейджер. Звонок раздавался не из комнаты – в комнате телефона не было. Звенело у Дугласа в кармане. Он посмотрел на собственный карман, потом на меня и снова принялся крутить колесики грузовичка.

Наконец странный человек все-таки заговорил:

– Две недели или неделю назад. Не знаю.

Телефон еще немного позвенел, потом замолчал.

– С кем вы были в последний раз?

Он молчал.

– С Бетани?

– Да.

– Когда?

Ответа снова не последовало. Я повторил короткий вопрос.

– Неделю назад или две недели.

– Это очень важно, Дуглас.

Интересно, начал ли мой новый друг понимать, насколько это действительно важно?

– А кроме Хелен, Бетани и Дебби, вы занимаетесь сексом с кем-нибудь еще?

Он вздохнул:

– Да. Не говорите полиции.

– Не скажу. Как их зовут?

– Не говорите никому.

В интересах здравоохранения я врал без зазрения совести:

– Обещаю, что не скажу никому.

Он неохотно назвал имен пять. Я тщательно все записал: некоторые из имен казались знакомыми.

– Они работают в домах престарелых мистера Миллера?

– Кто?

– Те женщины, с которыми вы занимались сексом.

– Да.

– Все?

– Да.

Хорошо, подумал я, если эта штука передается именно таким способом, то, возможно, нам удастся ее обуздать.