Телевидение - Олег Андреев

Рейтинг канала плавно пополз вверх. Скоро уже у новостных передач он был 16. А у аналитической программы Леонида иногда доходил до 32.

Единственное, что не удалось сделать Джейн, — это избавиться от Булгакова. Гуровин уперся — и ни в какую. Возражая Джейн, он напоминал, что инвесторы и держатели акций поставили условие, что канал будет проталкивать Булгакова.

— Вы ведь владеете только сорока девятью процентами акций, — говорил он американке. — Большинство на их стороне.

— А ваш процент?

— Я вне политики.

— А ваш, Леня?

У Гуровина и Крахмальникова как раз было по одному проценту.

— Мой процент ничего не решит.

Но Джейн не думала сдаваться. Не получается выпихнуть Булгакова, что ж, никто не запретит каналу раскручивать другого кандидата. В противовес Булгакову.

— Ты станешь политиком, — заявила она Казанцеву. — Организуешь свою партию и начнешь предвыборную кампанию.

— Я?1 — Ты мужчина? — спросила Джейн свое излюбленное.

— Да.

— Я знаю. Поэтому — вперед.

Саша, который в политике был ни уха ни рыла, решил, что, увидев, с какими трудностями придется столкнуться, Джейн отступит. Но трудностей оказалось не так уж много: выяснилось, что в России кто встал, тот и капрал. Скоро была зарегистрирована партия “Союз справедливости”, сокращенно СОС, а Казанцев стал сразу бороться за губернаторское кресло, потому что думские выборы уже прошли.

Баталии на канале разыгрывались нешуточные. Каждую субботу Казанцев и Булгаков встречались в прямом эфире, и эти бои были захватывающими, как бокс. Студию как раз и оформили в виде ринга.

Потом Джейн взялась за кинопоказы и развлекательные программы. Закупила пакет фильмов прямо у Теда Тернера и несколько шоу в Англии, Штатах и Франции. Цифры опроса общественного мнения стали зашкаливать.

Джейн моталась из России в Америку, как в Переделкино. Тащила все новые идеи и новые передачи. Совершенно непричастные к каналу люди называли его самым профессиональным в стране. Вот тогда он и стал по-настоящему оппозиционным, отрадой интеллигентов…

Как-то раз Саша вернулся домой пораньше. В узком дворике перед входом в подъезд место, где он всегда ставил свою “ауди”, было занято белой “девяткой”. Сашу всегда раздражало, когда кто-то ставил тачку на его место. Приходилось ставить машину где-нибудь на улице, а потом, когда заезжее авто укатывало, выходить и перегонять ее.

Но на этот раз Саша не успел отъехать — из подъезда вышли двое и сели в “девятку”.

Казанцев поставил “ауди”, куда привык, и уже хотел выйти из машины, но почему-то оглянулся на удаляющуюся “девятку”. Почему, ну почему в тот момент ничто не заставило его запомнить номер машины? Было, конечно, темно, но номер-то он мог рассмотреть.

Дверь в квартиру оказалась открыта — не настежь, но и не заперта на замок. Впрочем, Сашу это не удивило — Джейн часто оставляла дверь открытой, даже когда уезжала на студию.

Его насторожил запах. Словно что-то сгорело на плите. Хотя и это случалось с Джейн. Готовить она не умела катастрофически.

— Ди! — позвал ее Саша. — Ты мне пожарила грибы или цыпленка? Скажи сейчас, а то я никогда не разберу, что за угли ем…

Джейн лежала посреди комнаты с простреленной головой…

Следователи долго его расспрашивали. Казанцев не мог говорить, его била дрожь. Он видел убийц. Он только не понимал, почему Джейн сама впустила их — следов взлома не было.

— Это друзья ее прежнего мужа, — только и сумел выдавить из себя Саша.

* * *

Мобильник запиликал в кармане. Черт! Он забыл позвонить Алине. И это точно была она.

— Да!

— Сашка! Что творится! Ты был?!

— Что творится?

— Не знаешь? В Питере поезд метро завалило сто или двести человек.

— Как?!

— Вот так. Ты где?

— В машине. На студию еду…

— Так ты был?

— Был.

— Ладно, потом поговорим…