Эпоха крови и пурпурных слез - Эдди Кан

– Положительно, – к счастью Мирэ, ответила Но Йунг. – Говорят, что это хороший способ привлечения внимания. Демонстрация того, что наши сотрудники заботятся не только о сохранении экспонатов прошлого, но и помогают людям в настоящем. Цитирую слова председателя: «Инджи – это про поддержку».

Слабо улыбнувшись, Мирэ кивнула. В очередной раз Сон-Хо оказался прав. Нужно будет угостить его пирогом. Закончив разговор с Но Йунг, Вон вернулась к сборам. У нее ушло достаточно времени на то, чтобы сделать макияж, уложить волосы и надеть рабочий костюм. Мирэ начала возиться с застежкой серьги, когда услышала, как хлопнула входная дверь и дом наполнил голос Сон-Хо. Наконец-то! Подхватив сумку, Мирэ вышла в коридор, по-прежнему пытаясь застегнуть серьгу. Она миновала гостиную, кухню и, выйдя в прихожую, обомлела на месте. Увидев ее, Сон-Хо радостно привстал на носочки и всплеснул руками.

– Куда ты дел Джина? И кого привел в мой дом? – обескураженно спросила Мирэ, изучая человека, в которого превратили странного парня в ханбоке.

За рекордное время Сон-Хо удалось преобразовать Джина из загадочного незнакомца чуть ли не в модель мирового уровня. Его длинные темные волосы остригли, сохранив при этом объем, намеренно небрежная челка рассыпалась прядями по лбу, оттеняя черные глаза. Пижама исчезла, вместо нее Сонг облачился в угольно-черный костюм с косым запахом. Темные туфли были матовыми, словно покрытыми пепельной крошкой.

– Как… – Она открыла было рот, но Сон-Хо подпрыгнул на месте и хлопнул Джина по плечу, предупреждая ее вопрос.

– Покажи ей! – От его слов Мирэ стало дурно.

Джин зарылся рукой в карман и выудил оттуда пластинку черного цвета, которую Сон-Хо выхватил из его рук и подбежал к Мирэ, как с трофеем.

– Это черная карта! Ты ведь понимаешь, что это значит, да? – рассмеялся он. – Джин богаче тебя, босс! – Со смехом Сон-Хо вернулся к Сонгу и вернул ему пластинку, оставляя Мирэ с миллионом вопросов: откуда взялась карта, как Джину удалось открыть счет в банке, откуда у него такие деньги, куда эти двое вообще ходили?!

– Ничего не понимаю, – позабыв о спешке, призналась Мирэ. Она указала на карту, которую Джин небрежно бросил в карман, и открыла было рот, но Сон-Хо снова пришел на выручку и просветил:

– Он не врал насчет того, что может использовать силу.

– Все равно моих сил недостаточно. – Джин опустил взгляд на руки. – Что-то изменилось…

– Бумаги по делу Ханьюла не удалось вернуть, босс, – вклинился Сон-Хо. – Мы пробовали, не вышло. Но потом я азарта ради предложил пожелать много денег, и эта карта действительно появилась по щелчку пальцев.

Раскрыв рот, Мирэ запнулась. В голову непрошено вернулись разговор за завтраком и слова Джина о том, что хранители не заключают договоров. Весь вчерашний вечер Сонг твердил, что его миссия – защищать и помогать. Тогда как же так вышло, что тот, кто должен жертвовать своими интересами, вдруг не смог помочь и вернуть бумаги по делу Ханьюла, но создал материальный объект для собственных нужд?

– Джин, а хранители как-то наказуемы за корыстные поступки?

– Босс! – протянул Пак. – Чем плоха карта? Не такой уж это и корыстный поступок.

Оставив восклицание Сон-Хо без поддержки, Джин опустил руки в карманы брюк и задумчиво склонил голову набок.

– Хранителей наказывают за многие вещи, корысть в их числе, – без обиняков признался Сонг. – Поэтому я еще раз попробовал перенестись обратно, чтобы выяснить, почему меня закинуло в будущее – это явно наказание, – но снова не смог вернуться в свое время.

Хлопнув ресницами, Мирэ проигнорировала недобрые ноты в его голосе и сложила руки на груди. Пусть Джин теперь во много раз богаче нее, но у них есть уговор, а уговоры дороже всех денег мира.

– Конечно, ты не смог перенестись в свое время, – она запомнила ответ Сонга и подошла ближе к нему, надеясь, что их договоренность останется в силе, несмотря на изменения. – Забыл, что обещал мне вернуть бумаги и помочь разобраться, что привлекло Саджа вчера вечером, а?

Голос предательски надломился, и суровый посыл в словах показался жалким оправданием. Чтобы не выдать того, что действительно занервничала, Мирэ протиснулась мимо Джина и Сон-Хо и вышла за порог квартиры, надеясь, что парни без лишних вопросов поторопятся за ней и ситуация загладится сама собой.

В лифте они ехали молча, и спуск на первый этаж показался мучительно долгим. Нервно постукивая носком туфли, Мирэ смотрела на секундную стрелку часов, мысленно возвращаясь к разговору с Но Йунг. Интересно, ей уже предоставили запись с камер видеонаблюдения? Наконец лифт достиг первого этажа, с веселым звонком открылись двери. Едва Вон сделала шаг наружу, как в кабину забежал Мочи, толстый бульдог госпожи Мин. Хрюкая, пес бросился в ноги Сон-Хо и заскулил.

– Хэй, Мочи, ты почему один? – Сон-Хо вышел из лифта вместе с бульдогом как раз перед закрытием дверей.

Появление пса без хозяйки было действительно странным. Мирэ огляделась, заметив, что Джин нахмурился и уверенно пошел в сторону квартиры госпожи Мин. Он не мог знать, где живет аджумма. Подозрение и волнение за пожилую соседку заставили Мирэ поторопиться за Джином.

Они покинули просторное фойе и свернули в коридор, вдоль которого, как клетки на шахматной доске, располагались темные и светлые двери. За спиной раздавались торопливая поступь Сон-Хо и шумное дыхание Мочи. Еще не дойдя до нужного коридора, Мирэ услышала голоса и громкие возгласы. Инстинктивно сердце застучало быстрее. Свернув в очередной коридор, где первой была квартира госпожи Мин, Джин резко остановился, и Мирэ по инерции врезалась в него.

В проходе между дверями толпились люди, коридор заполонили соседи и охрана жилого комплекса. Из-за суматохи Мирэ так и не удалось ничего разобрать, но она заметила, как на лице Джина задвигались желваки.

– Что там? – Сон-Хо с трудом поднял Мочи на руки и привстал на носочки, но, как ни старался, ничего не смог увидеть за макушками соседей. Пес начал лаять, и соседи стали отмахиваться, прося унести животное.

С ответом Джин не поторопился, поэтому Мирэ обошла его и втиснулась в толпу у дверей, но вдруг почувствовала чью-то руку на своем запястье. Обернувшись, она посмотрела на ладонь Сонга и недовольно завертела кистью.

– Отпусти, – потребовала она.

– Ты не пойдешь туда.

– Что?.. – возмутилась Мирэ, но Джин решительно потянул ее на себя, вытаскивая из толчеи. Опешив от его действий настолько, что не успела даже возразить, она в отчаянной попытке оглянулась и увидела сквозь образовавшуюся брешь между людьми помещение светлой квартиры. Горло сдавило будто тисками. Квартира была уже не такой белой…

Стены, рамы картин,