Шестая жизнь Дэйзи Вест - Кэт Патрик

Вэйд громко хихикает: «Ха, ха, ха, ха». Смехом это назвать нельзя; я вообще сомневаюсь, что он когда-нибудь смеется от души.

Успокоившись, он объясняет, чем был вызван приступ веселья.

— Это значит «Профессиональный игрок», — говорит Вэйд. — Ребята дали мне такое прозвище за талантливую игру в нападении. Словом, это означает, что меня ценят в команде. Хотя это все не очень серьезно.

Несерьезно?

Вэйд неумело делает вид, будто смущен, но у него это крайне плохо получается. На физиономии не отражается ничего, кроме гордости и самолюбования.

Он предельно самолюбив.

— Круто, — говорю я, снова откровенно лицемеря. Мэйсон попросил меня быть вежливой, и я по мере сил пытаюсь оставаться в рамках приличия.

Поговорив о пустяках, выслушав несколько тупых шуток и, конечно же, очередную историю о том, как скауты специально приходили на матч, чтобы полюбоваться игрой Вэйда, я попадаю в кабинет на первом этаже дома Циммерманов, где у меня появляется возможность выйти в Интернет, пока Мэйсон и Кэйси работают. Войдя в почту, я ищу во «Входящих» ответ от Одри, но его нет. Дав себе слово не расстраиваться, я перехожу на страницу нашего с Меган блога и пишу пост об автомобилях для подростков: какие модели приемлемо дарить детям, а какие покупать им не стоит ни под каким видом. Закончив, я отвечаю на предыдущую рецензию Меган на свежий ролик, получивший наибольшее количество просмотров на YouTube. В тот момент, когда я нажимаю кнопку «опубликовать», Мэйсон кладет руку мне на плечо.

— Ай! — вскрикиваю я, выпрыгивая из кресла от неожиданности. Мэйсон, подняв ладони вверх, отступает.

— Прости, я думал, ты заметила, что я вошел, — говорит он, сдерживая смех.

— Ты ходишь как ниндзя. Как я могла заметить?

Услышав это, Мэйсон разражается хохотом, и я, в свою очередь, понимаю, что не могу смотреть на него строго. Мэйсон редко смеется, и наблюдать это явление мало кому удавалось. Услышать его смех — все равно что присутствовать на комедийном шоу и увидеть, как комик, выйдя на мгновение из роли, радуется особо удачной шутке. Словом, это мало кому известно, но смеется Мэйсон заразительно.

— Я хотел удостовериться, что ты здесь во всем разобралась, — говорит он, указывая рукой на монитор и прочую технику, когда мы оба наконец приходим в себя.

— Да, спасибо, разобралась, — отвечаю я, садясь в кресло.

— Отлично. Я рад. Дело в том, что мы начинаем, и в течение ближайших трех часов перерыва не будет, — объясняет Мэйсон.

— Ну, хорошо, — говорю я.

Мэйсон поворачивается к двери и собирается уходить, но я его останавливаю.

— Подожди, — прошу я.

Он поворачивается и смотрит на меня, ожидая продолжения.

— Знаешь, — говорю я, — кажется, я привязалась к Омахе.

Сказав это, я испытываю облегчение, как будто таскала на плечах большой груз и сбросила его. Услышав ответ Мэйсона, я радуюсь еще больше.

— Дэйзи, ты адаптивная девушка, и это твое качество очень ценно для проекта, — говорит он. — И если бы ты потеряла способность привязываться к местам и людям, я бы забеспокоился. Честно говоря, мне отрадно это слышать.

— Надеюсь, нам не придется оттуда уезжать.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

Я провожаю Мэйсона улыбкой, а когда он уходит, сижу за компьютером Вэйда, размышляя над тем, что он сказал. Приятно, что он испытывает какие-то чувства и относится ко мне как к человеку, но не факт, что от этого будет какая-то польза. Я слышала, что Бог любит Мэйсона, но принимать решения все равно прерогатива Бога.

Если он скажет, что мы должны переехать, Мэйсон ничего не сможет с этим сделать.

Если Бог прикажет переезжать, мы переедем.