Государство страха - Майкл Крайтон

Вторник, 24 августа

6.04 утра

Эванс проснулся от звуков громкого ритмичного дыхания. Потянулся к другому краю кровати, но Джанис там не было, хотя простыни и подушки до сих пор хранили тепло ее тела. Он приподнял голову и сладко зевнул. И тут в теплом утреннем свете вдруг увидел, как из-за спинки кровати поднимается длинная, безупречно стройная нога. Затем к ней присоединилась вторая. Потом обе ноги медленно опустились. Слышалось мерное дыхание. Вот ноги появились снова.

— Что это ты там делаешь, Джанис? — спросил он.

— Разогреваюсь. — Она встала и улыбнулась, голая, уверенная в себе, в своей внешности. — У меня в семь занятия.

— А сколько сейчас?

— Шесть.

Он застонал и зарылся лицом в подушку.

— И тебе тоже пора вставать, — сказала она. — Долго спать — только жизнь сокращать.

Он снова тихонько застонал. Джанис знала все, что касалось здорового образа жизни, ведь в том состояла ее работа.

— Интересно, как это можно укоротить жизнь сном? — спросил он.

— Проводились опыты на крысах. Не давали им спать, и знаешь что? Все эти крысы прожили дольше остальных.

— Угу, ясно. Может, включишь кофейник?

— О'кей, — ответила она. — Но советую тебе отказаться от кофе… — И она танцующим шагом вышла из комнаты.

Он спустил ноги на пол и крикнул ей вслед:

— Разве ты не слышала? У людей, пьющих кофе, реже случаются инсульты.

— Ничего подобного! — крикнула она из кухни. — Кофе содержит девятьсот двадцать три химически активных вещества. И тебе от него никакой пользы.

— Это что-то новенькое, — пробормотал он в ответ.

— К тому же он способствует развитию раковых заболеваний.

— Ну, знаешь, это еще не доказано.

— И преждевременным выкидышам.

— Последнее мне не грозит.

— И вызывает нервные срывы.

— Джанис, прошу тебя!..

Она вернулась, облокотилась о дверной косяк, скрестила руки на безупречной формы грудках. В нижней части живота, сквозь беломраморную кожу, просвечивали голубоватые вены. — А ты очень нервный, Питер. Тебе следует это признать.

— Только когда смотрю на твое тело.

Она капризно выпятила губки.

— Ты не принимаешь меня всерьез! — Развернулась и зашагала обратно в кухню, сверкая упругими безупречными ягодицами. Он услышал, как хлопнула дверца холодильника. — А молока у тебя нет.

— И черный сойдет.

Он встал с постели и направился в душ.

— У тебя повреждения были?

— Какие еще повреждения?

— От землетрясения. Тут случилось одно, не слишком сильное. Когда тебя не было. Примерно в четыре тридцать.

— Не знал.

— Но телевизор сдвинулся. Он так и застыл на полпути в ванную. — Что? — Телевизор сдвинут. Иди сам посмотри.

* * *

Лучи солнца, льющиеся через окно, отчетливо высвечивали след на ковре в том месте, где прежде стоял телевизор. Он был сдвинут примерно на три дюйма. Старенький телевизор с размером экрана тридцать два дюйма, чертовски тяжелый. Его не так-то просто было сдвинуть с места. У Эванса по спине пробежали мурашки.

— Тебе повезло, — сказала Джанис. — Тут на каминной доске полно разных стеклянных безделушек. Они чаще всего разбиваются даже при самом слабом землетрясении. Скажи, а страховка у тебя имеется?

Он не ответил. Наклонился и заглянул за телевизор, туда, где было подсоединение. Все выглядело вроде бы нормально, как всегда. Но он не заглядывал за телевизор, наверное, больше года. Так что трудно определить наверняка.