Посылка - Себастьян Фитцек

– Так не может продолжаться, – прошептал Филипп, словно боясь, что Йорго может услышать его двумя этажами выше. – Ты должна принять решение.

– Прости?

Далекий звон действовал Эмме на нервы, и она не могла сконцентрироваться на голосе своего мужа. К тому же перед глазами возникали жуткие картинки. Того, что могло случиться с Йорго наверху, – например, Йорго с перерезанным горлом, из которого при каждой безуспешной попытке полицейского закричать на пол так никогда и не законченной детской выплескивается порция крови.

– О чем ты говоришь, Филипп? – переспросила она.

Муж подошел к ней, наклонился так близко, что почти касался ее щеки, которая еще горела от оплеухи.

– О терапии, Эмма. Я знаю, ты хочешь справиться в одиночку, но сегодня ты переступила черту.

Эмма содрогнулась, ощутив его дыхание на своей мочке уха. На мгновение вспомнила язык, толкающийся ей в ушную раковину в темном гостиничном номере, в то время как она, не в состоянии пошевельнуться, лишь издавала глухие крики. Но тут Филипп мягко сказал:

– Ты должна наконец обратиться к психотерапевту, Эмма. Я говорил об этом с доктором фрау Виланд.

– С полицейским психологом? – ужаснулась Эмма.

– Она знакома с материалами твоего дела, Эмма. Как и многие. Мы должны были проверить достоверность… – Он запнулся, видимо поняв, что не сможет закончить предложение, не обидев Эмму.

– Проверить достоверность моих показаний. Ясно. И что считает фрау Виланд? Что я больная лгунья, которая в шутку выдумывает изнасилования?

Филипп тяжело дышал.

– Она боится, что в детстве ты пережила сильную психологическую травму…

– Ах, перестань!

– Эмма. У тебя фантазия через край. Ты уже видела то, чего не существует.

– Мне было шесть! – крикнула она ему.

– Ребенок, которому не хватает внимания отца и который компенсирует недостающую близость общением с воображаемым другом.

Эмма рассмеялась.

– Доктор Виланд тебе это записала или сам с первого раза запомнил?

– Эмма, пожалуйста…

– То есть ты мне не веришь?

– Я этого не говорил…

– Значит, ты сейчас думаешь, что у меня галлюцинации, да? – прошипела она, перебив его. – Что все это лишь выдумка? Мужчина в гостиничном номере, инъекция, боли? Кровь? Да что я говорю, возможно, и беременности-то не было. Может, это я тоже нафантазировала? И сигнал тревоги на чердаке звучит только у меня в голове…

Она резко выпрямилась.

В голове больше не звенело.

Все прекратилось.

Эмма задержала дыхание. Посмотрела на потолок, который не мешало бы побелить.

– Пожалуйста, скажи, что ты тоже это слышал, – сказала она Филиппу и в ужасе зажала рот рукой. После своей вспышки гнева внезапная тишина казалась предвестником страшных новостей.

– Ты ведь тоже это слышал?

Филипп не ответил, вместо этого Эмма услышала шаги вниз по лестнице. Эмма повернулась к двери, в проеме которой появился Йорго с красной как свекла головой.

– У вас есть батарейки? – спросил он.

– Батарейки? – удивленно переспросила она.

– Для датчика возгорания, – пояснил Йорго и показал маленькую девятивольтовую батарею на ладони. – Как минимум раз в пять лет их нужно менять, иначе скоро у вас везде начнет пищать, как на чердаке.

Эмма закрыла глаза. Она была рада, что для звона нашлось такое безобидное объяснение, но в то же время разочарована по непонятным причинам. По сути, она пережила нервный шок из-за какого-то сигнала противопожарной системы, и эта чрезмерная реакция наверняка заставит мужа еще сильнее сомневаться в ее адекватности.

– Странно, – сказал Филипп и почесал затылок. – Этого не может быть. Я проверял их только на прошлой неделе.

– Значит, недостаточно внимательно. Ну так как, Эмма? – услышала она Йорго и мгновение не могла понять, что он имеет в виду.

– Батарейки? – повторил он, и Эмма кивнула.

– Подожди, я посмотрю. – Она протиснулась между Йорго и Филиппом на лестницу, чтобы пройти в гостиную, и тут вспомнила, что до этого вылетело у нее из головы.

Самсон!

От возбуждения она совсем забыла про него и, лишь когда взглянула на его коврик у камина, поняла, что не давало покоя ее подсознанию.

Почему он не прибежал, когда она позвала его?

Самсон устало поднял голову и словно улыбнулся, когда увидел свою хозяйку. Эмма испугалась его вялого взгляда. Самсон дышал поверхностно, нос был сухим.

– У тебя что-то болит, малыш? – спросила она его и подошла к шкафу, в нижнем ящике которого хранился электрический термометр. При этом ее взгляд упал на письменный стол, и в следующее мгновение она уже не могла думать о здоровье Самсона.

При виде столешницы.

Где лежала посылка, которую Салим передал ей.

Неправильно.