Все, кроме правды - Джиллиан Макаллистер

Я разделась и залезла под одеяло. Джек обнял меня, как всегда, и я протянула руку, чтобы выключить свет.

Закрыла глаза, притворяясь спящей. Через несколько минут дыхание Джека стало глубоким и ровным. Снаружи не было вообще никаких звуков. Совсем. Ни отзвуков далекой дороги, ни соседей. Тишина давила на уши.

И тогда я что-то услышала. Крик лисицы. Как детский плач в ночи.

Мне нужно было навестить Дэйви у него в комнате и спросить, что он имел в виду. Я не могла преодолеть любопытства, и это был единственный способ его увидеть. Из своей комнаты он выходил только по заранее известным поводам. На следующее утро, сославшись на недомогание из-за беременности, я поднялась наверх, но остановилась возле двери Дэйви.

Слышны были взрывы, шум звездолетов, иногда хохот самого Дэйви. Я постучала и осторожно открыла дверь. Было темно, все шторы задернуты.

Он не поднял глаз, не шевельнулся, никак не отреагировал на мое присутствие.

– Дэйви! – позвала я, оглядывая через плечо коридор, – Дэйви!

Он меня не замечал. Я стояла в нескольких футах от него, неловко прикрывая живот руками. Комната была большая, набитая предметами, связанными с различными его увлечениями: с космосом, компьютерными играми, фотографиями и плакатами из журналов по всем стенам.

Видимо, Дэйви закончил уровень, потому что игровая консоль затихла и он поднял глаза. Не то чтобы на меня, но на экран больше не смотрел. На нем были спортивные штаны, футболка, ноги босые. Никогда не видела его в домашней одежде.

– Мне хотелось бы знать… когда мы с тобой вчера были внизу… что ты имел в виду? – спросила я сбивчиво.

Он ничего не ответил, и я чуть приблизилась к нему:

– Дэйви, прости, но когда ты говорил про то, что Джек спланировал – что ты имел в виду?

Я старалась говорить тихо и быстро, ведь надо только выяснить и тут же уйти.

Как только я назвала имя Джека, Дэйви быстро обернулся ко мне. На долю секунды встретился со мной взглядом. И прошептал:

– Неприятности.

– Нет, Дэйви, нет, никаких неприятностей.

– Неприятности, – прошептал он, потом встал, зажимая уши, и крикнул: – Я не смогу играть, если снова неприятности!

– Нет, я только хотела…

– Неприятности! – взвыл Дэйви, подбежал к игровой консоли и закрыл ее руками.

– Что ты здесь делаешь? – прозвучал у меня за спиной ледяной голос.

Я обернулась, это был Джек.

– Да… просто зашла, – забормотала я.

У Джека в руке был стакан с чем-то оранжевым.

– Тут витамины, тебе от утренней тошноты. – На лице его была ярость. – Что ты здесь делаешь?

Он подошел к Дэйви и присел рядом, стараясь поймать его взгляд.

– Никаких неприятностей, приятель. Совсем. Никаких неприятностей.

Дэйви быстро закивал, будто успокоившись, и сел обратно на кровать. Я медленно попятилась за дверь, дошла до нашей комнаты. Щеки у меня горели.

Джек пришел через несколько минут. Он ничего не сказал, только взмахнул руками, будто спрашивая: «Ну?»

– Извини меня. Я только…

– Так нельзя, – перебил он меня. – Нельзя просто так с ним заговаривать. Входить в его пространство. Он не может… в общем, с ним так нельзя.

– Я знаю, что виновата, – сказала я.

Джек поставил стакан на комод и больше не стал ничего говорить. Я смотрела ему в глаза. Значит, он не слышал. Я медленно выдохнула через нос. Он не знал, про что я спрашивала Дэйви, что выясняла. Я легла на кровать, больше ничего не сказав.

Больше так делать нельзя.