В никуда - Нельсон Демилль

– Почему вас пригласили на прием?

– Миссис Куинн – моя подруга, – ответила Сьюзан.

– А вас, мистер Бреннер?

– Мы с Патом Куинном вместе учились в школе.

– Как много знаменитостей среди ваших одноклассников! Выходит, я отрываю вас от ужина с земляками?

– Ваш министр иностранных дел господин Туанг тоже должен быть на приеме, – сообщила Сьюзан. – И министр внутренних дел господин Хуонг. Это, как я понимаю, ваш начальник? Я ведь могу упомянуть, а могу и не упоминать об этом инциденте.

На меня редко действовали громкие имена. Но в этот раз произвели впечатление. Теперь у полковника Манга были все основания не выпускать нас отсюда живыми. Я взглянул на него, но он оставался непроницаемым, и я не мог себе представить, как он собирается поступить.

– Я направил в посольство телекс из Лаокая, – сказал я. – Сообщил, что мы приезжаем поездом. Зарегистрируемся в "Метрополе" и к восьми успеем на прием.

– Когда из Лаокая отправляется ханойский поезд, тамошняя почта еще закрыта.

Черт!

– Я оставил текст австралийской даме, и она обещала его отослать. Той самой даме, которая купила у меня мотоцикл. – Я искренне радовался, что родился ирландцем.

Полковник Манг закурил очередную сигарету и обдумал мой ответ.

– И что, этот Блейк станет вашим следующим президентом? – спросил он.

– Не исключено, – ответил я. И добавил: – Выборы покажут.

– Мне он не нравится.

Наконец у нас нашлось что-то общее.

– Он был во Вьетнаме во время войны.

– Я знаю.

– А теперь слишком часто сюда наведывается.

– Он – друг Вьетнама.

– Это он так утверждает. До меня дошли слухи, что он собирается ввести американские войска на вьетнамскую землю.

Мы со Сьюзан промолчали. Мангу предстояло принять решение, и я не хотел отвлекать его пустыми угрозами или обещаниями замолвить на приеме словечко.

Наконец он поднял на нас глаза.

– Я по-прежнему не удовлетворен вашими ответами. Мой долг защищать свою страну. – Он говорил не слишком убедительно и сам это чувствовал. Поднял руку, посмотрел на часы – добрый знак. Но все еще не мог ни на что решиться. – Хочу вас вот о чем спросить, мистер Бреннер. Учтите, если вы ответите правдиво, я подумаю, не отпустить ли вас с мисс Уэбер.

Я молчал.

– Вы здесь для того, чтобы расследовать убийство лейтенанта Хайнса американским капитаном в Куангчи в феврале шестьдесят восьмого года?

– Я вам об этом сказал.

– Однако сообщили, что ведете расследование от имени родственников погибшего.

– Совершенно верно.

– Скажите, вам поручило это правительство?

– Да.

Его удивил мой откровенный ответ. И нас со Сьюзан тоже. Я увидел выход из этого здания. И этот выход был связан с Эдвардом Блейком, который в каком-то смысле был повинен в том, что я здесь оказался.

– И мисс Уэбер – ваша коллега? – продолжал допрос Манг.

Даже я не испытывал в этом уверенности.

– Она согласилась мне помогать с языком во время поездки.

– А у вас какие связи с правительством? – повернулся он к Сьюзан.

– Сплю с Биллом Стенли.

– А еще?

– Я гражданка США и налогоплательщица.

Нет, со Сьюзан у него ничего общего не было, и поэтому он опять обратился ко мне:

– Расскажите, какое отношение к правительству имеете вы?

Во время одного расследования я переспал с женщиной – агентом ФБР, но это вряд ли было то, что он желал услышать.

– Я отставной военный следователь. Работал на армию США.

Манг замолчал. Наверное, соображал, чем мог заниматься сотрудник нашего управления.

– А сейчас каковы ваши отношения с правительством?

– Гражданский вольнонаемный.

– Выполняете поручения ЦРУ?

Не исключено. Но я ответил по-другому:

– Нет. Это уголовное дело. Я расследую преступление, а не совершаю его.

Он не оценил внутривашингтонский юмор.

– Беседуя с Тран Ван Вином, вы установили личность убийцы?

– Похоже, да.

– Почему вы считаете это важным после стольких лет?

– Правосудие – вот что важно.

– Кому? Семье? Властям?

– Всем.

Манг задумчиво затянулся. Он был неглупым человеком, но я тоже. И не стал ему мешать. Полковник должен был дойти до всего сам.

– Итак, – продолжал он, – вы вернулись во Вьетнам почти через тридцать лет, чтобы выяснить правду об этом убийстве.

– Именно.

– Ради правосудия.

– Ради правосудия.

– Этот лейтенант Хайнс, должно быть, из богатой и влиятельной семьи, раз власти решились на такие хлопоты?

– Не важно, богат он или беден. Убийство есть убийство. Правосудие есть правосудие.

– Где фотографии, которые вы показывали Вину? – спросил он Сьюзан.

– Я от них избавилась.

– С какой целью?

– Они мне больше не нужны.

– Вин сообщил мне, что у вас были две подборки снимков: лейтенанта Хайнса и капитана, которого вы подозреваете в убийстве.

Сьюзан кивнула.

– Вин дал вам фотографию из бумажника убитого, и таким образом удалось установить личность погибшего.

– Да, это так.

– Но Вин не сумел опознать на вашей фотографии капитана, который убил лейтенанта в Куангчи.

– Это тоже так.

– Как фамилия капитана?

– Не знаю.

– Невероятно. У вас же были его фотографии.

Я решился прервать их беседу.

– Это были мои фотографии. Мисс Уэбер только переводила.

– Отлично. Тогда я спрашиваю вас: как фамилия того капитана?

– Понятия не имею.

– Вам не сообщили, кого вы разыскиваете?

– Нет. А вам какая разница?

– После того как вы уехали, Вин много думал о вашем визите и...

Я видел, как у полковника буквально горели пробки. Он, как и я несколько дней назад, о чем-то смутно догадывался, но никак не мог ухватить.

– Я правдиво ответил на ваши вопросы, – напомнил я ему. – Теперь вы знаете цель моего приезда во Вьетнам. Мы не нарушали никаких законов. И должны идти.

Манг лихорадочно думал. Он инстинктивно чувствовал, что что-то нащупал.