Третий секрет - Стив Берри

Дева разомкнула сложенные ладони и протянула руки навстречу детям. Исходящее от Нее сияние согрело Люсию, как луч солнца в морозный зимний день. Охваченная этим благолепным чувством, Люсия не сразу заметила, что божественный свет озарил не только ее, но и остальных детей. Они все упали на землю, и земля перед глазами Люсии разверзлась.

То, что она увидела, было непонятным и незнакомым и ужаснуло ее.

Перед ней полыхало целое море огня. Среди языков пламени, как куски мяса в кипящем супе, метались темные фигуры. Они напоминали человеческие силуэты, но черт лица было не различить. Фигуры то возникали из пламени, то вновь исчезали, издавая пронзительные вопли и стоны, от которых по спине Люсии пробежали мурашки.

Теперь черные тени напоминали животных, они задирали морды к небу и выли, рычали, хрипели. Они внушали страх, мертвящий ужас. И Люсия поняла, кто это на самом деле.

Демоны. Хранители огня. Она увидела, что Гиацинта и Франциско напуганы точно так же, как она. В глазах детей стояли слезы, и она хотела утешить их. Если бы в воздухе перед ними не парил образ Святой Девы, она тоже не сохранила бы присутствия духа.

«Смотрите на Нее», — прошептала Люсия детям.

Они послушались старшую сестру. Все трое воззрились на Деву, сложив перед собой руки и воздев их к небу.

«Вы видите преисподнюю, куда попадают души несчастных грешников, — говорила Дева. — Ради их спасения Господь хочет научить людей поклоняться Моему Непорочному Сердцу. Если люди послушают меня, то будет спасено множество душ и на земле воцарится мир. Война закончится. Но если люди не перестанут гневить Бога, то в правление Пия XI начнется другая, еще более страшная война».

Ужасное видение ада исчезло, и от сложенных рук Девы снова заструился теплый свет.

«Когда вы увидите в ночи непонятный свет, знайте: это знак, данный вам Богом и означающий, что Он решил наказать землю за грехи людей, насылая войны, голод и преследования церкви и Святого Отца».

Слова Девы встревожили маленькую Люсию. Она знала, что по Европе только что пронеслась разрушительная война. Многие сельчане уходили воевать и не возвращались. Она не раз слышала, как в церквях близкие погибших оплакивают их. Теперь она знала, как прекратить людские страдания.

«Чтобы не допустить этого, — сказала Дева, — я пришла сказать, что Россия должна быть посвящена Моему Непорочному Сердцу и что по субботам верующие должны совершать искупительную молитву. Если Моя воля будет исполнена, Россия обратится к вере и воцарится мир, если же нет, то ее заблуждения распространятся по всему миру, неся с собой войны и гонения на церковь. Добродетель будет преследоваться, Святому Отцу придется много страдать, и целые народы будут уничтожены. Но в конце концов Мое Непорочное Сердце восторжествует. Святой Отец обратит Россию ко Мне, она примет веру, и на мир на время снизойдет спокойствие».

Что такое Россия? Это человек? Может быть, это какая-то порочная женщина, которая не может обрести спасение? Или это место? Люсия не знала никаких других наций и мест, кроме галлийцев и Испании. Мир для нее ограничивался деревушкой Фатима, где жили ее родители, деревней Алджустрел неподалеку, где жили родители Франциско и Гиацинты, долиной Кова-да-Ирия, где пасут овец и выращивают овощи, и гротом Кабеко, куда в прошлом и позапрошлом году спускался ангел, предвещавший сошествие Девы Марии. Должно быть, эта Россия — это что-то очень важное, раз даже Дева заговорила о ней. Но Люсия хотела знать другое.

«А что будет с Португалией?»

«В Португалии вере ничто не угрожает».

Люсия улыбнулась. Ей было радостно слышать эти слова о своей родине.

«Когда произносишь слова розария, — продолжала Дева, — говори после каждого таинства: „О Иисус, спаси нас от адского пламени. Даруй нашим душам спасение, особенно тем, кто больше других в этом нуждается“».

«Я скажу тебе еще кое-что…»

Поведав девочке третье откровение, Мария продолжила:

«До поры не говори об этом никому».

«Даже Франциско?» — спросила Люсия.

«Ему можно».

Повисла гробовая тишина. Никто из толпы не проронил ни слова. Все, мужчины, женщины и дети, стояли на коленях, потрясенные и очарованные тем, что происходило с очевидцами — Люсия слышала, что их теперь называют так. Многие перебирали четки и шептали молитвы. Люсия знала, что никто из них не видит и не слышит Деву — им придется принять Ее явление на веру.

Девочка вдруг ощутила, какая небывалая благодать снизошла на всех. Жители Кова-да-Ирии застыли в торжественном молчании. Не было слышно даже ветра. Она похолодела от сознания громадной ответственности, впервые в жизни выпавшей ей. Глубоко вздохнув, Люсия спросила:

«Что еще Вы хотите сказать мне?»

«Сегодня ничего».

Мария начала возноситься в небо. В вышине как будто раздались раскаты грома. Люсия не двигалась с места. Ее била дрожь.

«Вот Она!» — указывая на небо, закричала девочка. Люди поняли, что видение закончилось, и плотным кольцом обступили Люсию.

Люсия кивнула.

«Как Она выглядела?»

«Что Она сказала?»

«Почему ты такая грустная?»

«Она еще вернется?»

Толпа все напирала, и девочка почувствовала страх. В голове шумело.

«Это тайна. Это тайна», — повторяла она.

«Хорошая или плохая?» — выкрикнула какая-то женщина.

«Для некоторых хорошая. Для других — плохая».

«Ты скажешь нам?»

«Это тайна. Дева не велела мне рассказывать».

Мануэль Марто взял Гиацинту на руки и стал пробираться сквозь толпу. Люсия, крепко держа ладошку Франциско, шагала за ним. Люди кричали, теребили, спрашивали. В ответ Люсия лишь повторяла одно и то же:

«Это тайна. Это тайна».