День вырождения - Рита Вайцель

–Ну, -скованно ответил Коля и потупился, – Там, да….

Аня смутилась и постаралась сгладить неудобный момент:

–Помню, что отец у тебя умер, и ты пошел работать, чтобы матери помогать… Как твоя сестра?

–Хорошо, университет закончила, работает. Мать болеет последнее время, но держится ещё…. Был женат недолго, развелись…

От неловкости оба смотрели в разные стороны, словно старались придумать ещё тему для разговора.

–Ну а ты всё ещё Тарасова?

–Нет, я давно уже Бокова, – смущённо ответила она.

–Как?! Ты с Вадькой что ли?

–С Ваней.

–Что?! – Коля чуть ни подпрыгнул от неожиданности, – с косым Ванькой?! Он же стремный был, над ним все издевались, вспомни….

–Коляш! – рассмеялась Аня с умилением, – К чему теперь вспомнить детство? Издевались, да, было. А тебя боялись. Но Ваня давно сделал операцию. Мы в Америке живём, он руководит проектами в IT – его приглашают работать самые лучшие компании мира, уважают и ценят. А тебя, Коль, всё также боятся?

Он поморщился и равнодушно пожал плечами:

–Боятся, наверное.

Разговор снова сошел на нет. Коля наблюдал за вороной, скачущей по дороге. Аня всхлипнула и почти прошептала:

–Я три дня как приехала. Я меня, Коль, мама умерла…

Она закрыла лицо ладонями и беззвучно заплакала. Он подался вперёд, чтобы обнять ее, но вспомнил, что от него, наверняка, воняет вчерашней попойкой, и отпрянул. Ее плечи вздрагивали, и он не устоял- приобнял её, несмело, неумело, как когда-то в девятом классе, когда провожал с дискотеки. Он помнил ту Аньку, Тарасову, нескладную и краснеющую при слове «секс». Теперь она, наверное, не стыдится этого, и даже любит секс, а тогда, в их первый раз, она зажмурила глаза и старалась не шевелиться. Внутри у Коли всё трепетало, он снова стал тем самым девятиклассником, который самым первым в классе переспал с девчонкой, которого уважали и боялись, у которого вся жизнь была впереди. Его будущая жизнь должна была быть полной счастья! А потом погиб отец. Коля получил аттестат, отдал его в техникум и пошел работать в магазин грузчиком. Да! Тогда он был крутым – сам работал и зарабатывал, пока остальные протирали штаны в классах да зубрили ботанику с химией. У него была взрослая подружка, когда пацаны зажимали на дискотеках одноклассниц. Тогда… когда это было? Когда успело закончиться?

А ведь успело… Коля словно увидел себя со стороны: жалкий, серый и ничтожный. А она – прекрасна.

–Анют, а у меня день рождения сегодня… – зашептал он ей на ушко. Она подняла голубые глаза, всё такие же доверчивые и светлые, как у преданного щенка.

–Я поздравляю тебя, Коляш, – прошептала она в ответ и, вырвавшись из его объятий, в смятении убежала.

–Приходи вечером в гости, приглашаю! – крикнул он ей в след. Она не обернулась, скрылась меж домами, махнув на прощание белоснежным хвостом, а Коля пнул валявшуюся у ног пустую банку из-под газировки. Мятая жестянка отлетела, звонко брякая. Коле захотелось на работу, в магазин – там есть, с кем выпить. Мужики там компанейские, свои, настоящие друзья: и нальют, и до дома донесут.

–И чё, она согласилась прийти? – выпустив тонкую струйку дыма, хитро прищурившись спросил Кот – Федя Котов, когда они вышли из подсобки покурить. Колян уже покачивался, походка стала мягкой, плавной и медленной.

–Да не знаюя, чё, думаешь, с таким мужем ей нужен какой-то грузчик? – сплюнул Коля себе под ноги. – Она в своей Америке и в ус не дует, как мне тут живётся!

–А как тебе тут живётся? – боднул головой воздух Кот.

–Хреново, – выдохнул Колян, – Ты чё, думаешь, нравится мне так жить? Вот так, в подворотнях болтаться, деньги у матери брать? Противно мне, Федя, сам себе противен…

–Нууу, так не бери у матери! – воскликнул Федя и оступился, упал спиной на кирпичную стену.

–А где же тогда брать?! – возмутился Коля.

–Здесь!

Федя с трудом распахнул железные двери склада. Коля с отвращением заглянул внутрь:

–Тут не платят….

–Зато можно взять едой, – И Федя пошел шарить по полкам, распихивая продукты по карманам друга. Когда складывать было уже некуда, он подтолкнул Колю к выходу. – Иди домой, готовься Тарасову встречать.

–Она теперь Боооокова! – многозначительно подняв палец над головой, протянул Коля.

–Да плевать вообще, – отмахнулся Кот и устало опустился на ящик с фруктами. Погружаясь в пьяную дремоту, он бурчал под нос «плевать, плевать вообще», пока Коля брел по улице, держа на изготове палку колбасы словно рыцарь с мечом. Из карманов топорщились банки консервов, шоколадки, а из заднего кармана джинсов выглядывал пучок укропа.

Усталый и грустный, Коля сидел на лавке перед домом. Голова отяжелела, но он ждал Аньку, свою Аньку, из девятого «а». Ему хотелось закрыть глаза и оказаться тем несмелым парнем, желающим впервые заглянуть во взрослую жизнь. Тем парнем, у которого всё впереди. Выпала из кармана банка сайры, утонула в черной каше почвы: за спиной рос куст пионов, который каждый вечер заботливо поливала старушка с первого этажа. Взрыхленная земля комьями дыбилась в отблесках заходящего солнца. В глазах у Коли кружились огненные шары. От их бесконечного движения мутило. Цоколь каблучков заставил его поднять голову.

–Аааанькаааа? – едва смог протянуть он. Каблуки остановились перед ним, замолкли. Коля видео тоненькие ножки в белых туфельках.

–У тебя всё хорошо, дядь Коль? – спросил юный звонкий голосок.

–Анька, это ты? Я знал, что ты придешь ко мне. У меня ведь день рождения сегодня! – Коля встал и посмотрел на собеседницу. Хрупкая фигурка, голубое платье, светлые волосы – это была его Тарасова, как в тот день. Он протянул руку и погладил гладкие локоны, потом теплое плечико. Девушка замерла в недоумении:

–Дядя Коля, ты чего? Может, Надю позвать?

Но он не слышал её: с ним была его Аня, а сам он был как тогда, только получившим аттестат об окончании девятилетки. Его руки скользнули по платью, под платье, запутались в волосах. Они ввалились в подъезд. Она укусила ладонь, которой он закрывал ей рот, но сопротивление было сломлено и, навалившись всем телом, он горячо дышал, иступленно напрягаясь всем телом, как рыба, волною выброшенная на берег. Как и тогда, он не чувствовал ничего, кроме опустошения. Добившись механической разрядки, он повалился на бок и закрыл глаза. Круги пульсировала сквозь обрывки фраз и воспоминаний.

–Меня ещё боятся, Анька, слышишь. Ещё боятся…

Девушка всхлипнула и поднялась на ноги. Размазанная тушь резала глаза, волосы прилипали к солёной шее. Она подобрала с пола сумочку и стала подниматься по лестнице, пошатываясь, то и дело