Голубое Нигде - Джеффри Дивер

В свои тридцать два Лара Гибсон, возможно, лет на пять старше этих парней. И, как самостоятельная бизнес-леди, скорее всего раз в пять беднее. Однако это не имело значения для двух молодых мужчин, уже очарованных ее экзотическим напряженным лицом, окруженным спутанными иссиня-черными волосами; туфлями, красно-оранжевой цыганской юбкой и черным топом, открывающим тренированные бицепсы.

Лара предположила, что минуты через две один из парней подойдет к ней, и ошиблась всего секунд на десять.

Молодой человек выдал одну из вариаций тирады, которую она слышала тысячу раз: извините не хотел вам мешать но эй вы не будете против если я сломаю ногу вашему бойфренду за то что он заставляет так долго ждать прекрасную женщину и кстати могу ли я предложить вам выпить пока вы решаете какую именно ногу?

Другая женщина, наверное, испугалась бы до полусмерти; другая женщина начала бы заикаться, краснеть и чувствовать себя неловко или ответила бы на флирт, позволила бы купить ненужный ей напиток просто потому, что не знала бы, как справиться с ситуацией. Но только не такая сильная женщина, как она. Лара Гибсон, «королева самозащиты в городе», как однажды назвала ее «Сан-Франциско кроникл». Она встретилась с парнем взглядом и выдала формальную улыбку: «Как раз сейчас мне не хочется ни с кем общаться».

Вот так просто. Конец разговора.

Он моргнул от ее прямоты, избегая колючего взгляда, и вернулся к другу.

Сила… всего лишь сила.

Лара потягивала мартини.

На самом деле тот чертов белый фургон заставил Лару вспомнить все правила, которые она же и выработала как специалист, обучающий женщин защищаться в сегодняшнем обществе. Несколько раз по дороге в ресторан она смотрела в зеркало заднего вида и замечала грузовик в тридцати-сорока футах позади. Его вел какой-то юнец. Белый, но волосы заплел в кучу неаккуратных темных дредов. Он носил военную форму и, несмотря на туман и дождь, солнечные очки. Конечно, дело происходит в Кремниевой долине, пристанище хакеров и лентяев, где, остановившись в «Старбакс» передохнуть, никто не удивляется официанту — вежливому юноше с дюжиной пирсингов, бритой головой и одеждой, больше всего похожей на обмундирование городской шпаны. И все же водитель, как показалось Ларе, смотрел на нее с подозрительной враждебностью.

Лара вдруг обнаружила, что уже пару минут рассеянно поглаживает баллончик с перцовым аэрозолем, лежащий в сумочке.

Снова взгляд в окно. Ни следа грузовика. Только потрясающие тачки, купленные на прибыли с Интернета.

Взгляд в ресторан. Только безобидные придурки.

Расслабься, посоветовала она себе и глотнула крепкий мартини.

Посмотрела на настенные часы. Четверть восьмого. Санди опаздывает на пятнадцать минут. Не похоже на нее. Лара вытащила мобильный, но на дисплее светилась надпись: «Нет сети».

Она уже собиралась найти платный телефон, когда, подняв голову, увидела у входа молодого человека, махавшего ей рукой. Лара вроде бы знала его, но откуда, вспомнить никак не могла. Его подстриженные, но длинные светлые волосы и козлиную бородку она точно помнила. Парень носил белые джинсы и мятую голубую рабочую рубашку. Подтверждением его принадлежности к определенной части корпоративной Америки служил галстук, как и подобает бизнесмену из Кремниевой долины, хотя и не с полосками или цветами от Джерри Гарсиа, а с картинкой от Твити Берд.

— Эй, Лара!

Он подошел и пожал ей руку, облокотился о барную стойку.

— Помнишь меня? Я Уилл Рандолф. Кузен Санди. Мы с Шерил встречались с тобой в Нантакете — на свадьбе Фреда и Мэри.

Точно, вот откуда она его знает. Он сидел со своей беременной женой за одним столиком с Ларой и ее другом Хэнком.

— Конечно, помню. Как поживаешь?

— Хорошо. Работаю. Но кто здесь не работает?

Его пластиковая карточка гласила: «Ксерокс корпорейшн».

Уилл махнул бармену и заказал светлое пиво.

— Как Хэнк? — спросил он. — Санди говорила, он пытался устроиться на работу в «Уэллс Фарго».

— О да, у него получилось. Он сейчас на курсах в Лос-Анджелесе, прямо сейчас.

Появилось пиво. Уилл отхлебнул.

— Поздравляю.

Что-то белое сверкнуло на стоянке.

Лара быстро обернулась, но автомобиль оказался белым «фордом-эксплорером» с юной парочкой внутри.

Она посмотрела мимо «форда», обшарила глазами улицу и стоянки вновь, припоминая, что по дороге сюда взглянула на борт грузовика, когда сворачивала к ресторану. Там краснело темное пятно, может, грязь, но Лара решила, что пятно очень похоже на кровь.

— Все в порядке? — спросил Уилл.

— Конечно. Извини.

Девушка повернулась к собеседнику — хорошо, что хоть кто-то рядом. Еще одно правило из свода самозащиты в городе: два человека всегда лучше одного. Теперь Лара немного изменила его, добавив: даже если один из них всего лишь щуплый гик[1]не более пяти футов и десяти дюймов ростом и носит галстук с картинками.

Уилл продолжал:

— Санди позвонила мне, когда я ехал домой, и попросила заехать сюда передать тебе кое-что. Она пыталась дозвониться тебе, но не смогла пробиться на твой мобильник. Она опаздывает и просит встретить ее в том местечке, рядом с ее офисом, куда вы ходили в прошлом месяце, «Сиро». В Маунтин-вью. Санди зарезервировала столик на восемь.

— Зря она тебя беспокоила, могла бы позвонить бармену.

— Она хотела, чтобы я дал тебе фотографии, которые сделал на свадьбе. Вечером посмотрите их вдвоем и решите, какие хотите оставить себе.

Уилл заметил у стойки бара приятеля, помахал ему рукой — Кремниевая долина, может, и тянется на сотни квадратных миль, но на самом деле она всего лишь большая деревня. Рандолф обернулся к Ларе:

— Мы с Шерил собирались привезти фотографии на выходных — к Санди в Санта-Барбару…

— Да, мы собираемся туда в пятницу.

Уилл замолчал и улыбнулся, будто хотел поделиться страшной тайной. Вытащил из кармана бумажник и продемонстрировал фотографию себя самого, своей жены и крошечного красного ребенка.

— На прошлой неделе, — гордо объявил он. — Клер.

— О, какое чудо, — прошептала Лара.

— Так что мы какое-то время не сможем надолго отлучаться из дома.

— Как Шерил?

— Отлично. Ребенок тоже. Это ни на что не похоже… Скажу честно, отцовство кардинально меняет жизнь.

— Я знаю.

Лара снова посмотрела на часы. Семь тридцать. В такое время до «Сиро» она доберется не меньше чем за полчаса.

— Мне лучше поторопиться.