Японские каникулы - Мила Гоул

– Гася-докуро! Бежать! Надо бежать!

– У него Азуми, – проговорил сквозь зубы раздавленный Кичиро.

– Мы ей ничем не помочь!, – Она схватила брата за руку и сильно потянула, чтобы он встал.

– Надо убежать пока она пить! Бежать! Бежать! – призывала она нас. Мы с Кичиро были в шоке, но все же смогли прийти себя и начали действовать. Побросав палатки с вещами и оставив уже безжизненную Азуми в руках чудовища, бросились бежать. Я направилась к спуску, но Китсуми криком остановила меня

– Нельзя вниз, надо вверх!

Я остановилась в замешательстве, это казалось неразумно.

– Внизу дорога ммм… узко , – и она показала это руками. Гася-докуро сожрет нас! Вверху горы щель – мы спастись!

Я не стала спорить и побежала за ребятами, невольно напоследок посмотрев в сторону, где все случилось. В темноте ничего не было видно, только слышались жуткие хлюпающие звуки. Мы побежали со всех ног. Кто такой Гася-докуро, мне оставалось только догадываться. Пробежав какое-то расстояние, наконец-то мы свернули с тропинки и, оказавшись в небольшом закутке наподобие маленькой пещерки, остановились, чтобы отдышаться. Кажется, это было более безопасное место.

– Кто это?! – в ужасе спросила я Кичиро, с трудом восстанавливая дыхание.

– Я не знаю, – ответил он, Я… я думал все это лишь детские страшилки.

– Гася-докура не страшилка – вдруг сказала Китсуми. Он демон. он пить кровь людей и их страхи.

– По моему телу пробежала дрожь, все это звучало так дико.

– Тщщщ, – вдруг издала звук Китсуми. Он близко!

– Мы попытались пройти как можно глубже в пещеру, которая все сильнее сужалась. Протиснувшись до упора, мы прижались друг к другу. Первая Китсуми, так как она была самой маленкой и худой из нас, я за ней, замыкал нашу тройку Кичиро, находясь ближе всех к выходу. Маленькую пещеру освещал свет его фонаря.

– Выключи его, – прошептала я. Раздался щелчок и мы остались в кромешной темноте.

– Мы затаиться как мышки. Главное вы не бояться! Думать хорошо! Думать хорошо! – наставляла нас Китсуми.

Я пыталась следовать ее советам. Сначала я пробовала подумать о маме, потом о младшем брате и даже о своем псе Рики. Но сосредоточиться на этом все же не могла. Мысли постоянно возвращались к ужасной, совсем нечеловеческой расправе над Азуми. Ни с того ни с сего мое тело начало трясти – нервы явно сдавали. И я ничего не могла с этим сделать. Вдруг снаружи послышалось уже знакомое утробное рычание.

– Ты привлечь его сдвоим страхом! – почти прошептала Китсуми, которая, прижимаясь ко мне, наверняка чувствовала мою дрожь.

– Я не специально, – попыталась оправдаться я.

Рычание повторилось.

– Черт! – прошептал Кичиро.

– Тщщщ, – почти возмущенно прошипела на него Китсуми. – Стоять тихо.

– Через время звуки исчезли. Мы затаились и простояли в полной тишине минут 10.

– Похоже ушел, – проговорил Кичиро через какое-то время. – Надо выбираться отсюда и бежать.

– Рано. Выбираться нельзя, – возразила ему сестра.

Но Кичиро не послушал ее, он тихо стал продвигаться к выходу из пещеры, включив фонарь.

– Я буду осторожен, прошептал он оглянувшись на нас, – Потом сделал еще несколько шагов в бок и выглянул из пещеры. Я замерла в ужасе.

– Там никого, – сказал он спустя какое-то время и развернулся к нам, жестом подзывая к себе. Но не успели мы продвинуться и на шаг, как Кичиро вскрикнул и был утянут. Он успел только бросить нам фонарь, который шлёпнулся на каменистую почву.

– Светите в него, он, кажется, этого боится! – закричал Кичиро.

Я, выбежав из укрытия, схватила фонарь и направила его на исчадие тьмы. Но свет стал тусклым, то ли после падения, то ли потому, что садилась батарея. Все же, оказавшись под прямым светом, существо немного отступило, унося с собой Кичиро.

Увидев это, уже выбравшаяся из пещеры Китсуми завопила и, недолго думая прыгнула прямо с горы. Я не успела остановить ее… Однако, похоже она хорошо оттолкнулась и ей удалось долететь до чудовища. Падая вниз, она схватилась за кость ребра и повисла на нем, пытаясь удержаться. Мне оставалось только светить фонарем в попытке хоть как-то помочь.

Через несколько секунд послышался хруст и огромное ребро оторвалось. Китсуми, не издав не единого звука, покорно полетела вниз. Чудовище тем времени в ярости завопило и сжало своими длинными и костлявыми пальцами Кичиро. Тот заорал от боли. Не растягивая его мучения, монстр начал проделывать с ним то же самое, что сделал не больше часа назад с Азуми. Я перестала светить туда, потому что смотреть на это было невыносимо.

Потрясенная, я сделала пару шагов назад, и, уже не надеясь на спасение, медленно вернулась в пещеру. Я протиснулась в самый ее конец, в самую узкую часть, куда только могла и почти не дышала. Замерев и закрыв глаза, я стала молится про себя всеми молитвами, которые когда-либо слышала.

Не знаю, сколько прошло времени, час-два-три. Но в какой-то момент я увидела, что кромешная, почти черная синева у входа в пещеру сменяется на голубой свет. Наступало утро. Я не решалась выйти еще долго, опасаясь, что это существо еще там.

Только когда в пещеру забежали лучи солнца, я рискнула выбраться и выглянуть. Там никого не было. Лишь горы и яркое солнце, освещающее все вокруг. Новый день будто не оставил и следа от того кошмара, который происходил ночью. Слезы душили меня, мне хотелось упасть на землю и в голос разрыдаться. Но я поняла, что чем быстрее я покину это место, тем лучше.

Я бегом направилась вниз и вскоре оказалась на том месте, на котором мы вчера остановились на ночлег. Мое сердце сжалось, когда я увидела три оранжевые палатки и остатки от костра. Стиснув зубы, я залезла в одну из палаток и взяла верно ждущий меня походный рюкзак, в котором остался мой телефон и документы.

Потом я, преодолевая подступающую истерику, заглянула в палатки друзей, и достала из их рюкзаков документы и телефоны, не желая оставлять их здесь без присмотра. Я подумала, что нужно будет передать эти вещи их близким.

Почти не помня себя, я, еле волоча ноги, в течение нескольких часов спускалась с горы. Наконец я доковыляла до деревни, собирая любопытные взгляды ее жителей. Видимо, вид мой был не очень. Но это меня сейчас мало волновало. Я думала о том, что мне предстоит рассказать родителям Азуми что случилось.

Оказавшись перед домом погибшей подруги, я увидела, как ее мама работает в саду, подрезая кустарник. Бросив на меня взгляд, она улыбнулась и вернулась к своему делу, но потом, будто поняв, что