Без права на ошибку - Ли Чайлд

– Почему ты так нервничаешь? – снова спросил он.

– Мне нужно получить от вас разрешение.

– На что же?

– На то, что я хочу попытаться исполнить. – Она была на двадцать лет моложе Стивесанта, ей недавно исполнилось тридцать пять. Если говорить о росте, то высокая, хотя и не слишком. Может быть, на дюйм или два выше среднего роста современной американской женщины ее возраста. Однако что касается интеллекта, энергичности и запаса жизненных сил, здесь слово «средний» оказалось бы неуместным. Ее тело было достаточно изящным, но не без мускулатуры, с приятным блеском кожи и глаз, что придавало ей вид настоящей спортсменки. Короткие светлые волосы казались всегда чуть растрепанными, хотя и ухоженными. Создавалось впечатление, что она только что переоделась после душа, выиграв золотую медаль на Олимпиаде в каком-то командном виде спорта. Причем награда была завоевана только благодаря ее участию. Но для нее это будто казалось мелочью, и теперь она торопилась быстрее скрыться со стадиона, чтобы телерепортеры, закончив допрашивать ее товарищей по команде, не успели переключиться непосредственно на героиню дня. Одним словом, она выглядела весьма компетентной особой и одновременно очень скромной.

– Что же это такое? – поинтересовался Стивесант. Он повернулся и положил папку, которую до сих пор держал под мышкой, на стол. Надо отметить, что стол был гигантский, накрытый пластиной серого композита. Босс предпочитал современную мебель высокого качества, и при этом следил, чтобы она была всегда чистой и отполированной, словно редчайший антиквариат. Еще Стивесант славился тем, что поверхность его стола постоянно оставалась пустой – никаких папок, документов или других лишних предметов. Эта привычка создавала эффект исключительной оперативности и деловитости босса.

– Я хочу, чтобы это сделал человек со стороны, – пояснила свою мысль Фролих.

Стивесант придвинул папку к углу стола и провел пальцами по ее корешку и краю стола, словно проверяя, насколько точно соблюден прямой угол.

– Ты считаешь, это хорошая затея? – спросил он.

Фролих промолчала.

– Похоже, ты уже имеешь в виду кого-то конкретного? – продолжал босс.

– И перспективы, похоже, отличные.

– Кто же это?

Но Фролих покачала головой:

– Вам лучше оставаться вне этого капкана, – пояснила она. – Поверьте, так действительно будет лучше.

– Его кто-то рекомендовал?

– «Его» или «ее».

Стивесант понимающе кивнул. Вот он, этот современный мир!

– Этого человека, которого ты имеешь в виду, кто-нибудь тебе рекомендовал?

– Да, один заслуживающий доверия источник.

– Относящийся к нашей системе?

– Да, – подтвердила Фролих.

– Значит, мы уже находимся внутри капкана.

– Нет, этот источник нам больше не принадлежит.

Стивесант снова повернулся к столу и передвинул папку на его длинную сторону, параллельно краю. Затем вернул ее на короткую сторону стола.

– Позволь мне сыграть роль адвоката дьявола, – начал он. – Я повысил тебя в должности четыре месяца назад. Четыре месяца для нас – срок немалый. И то, что ты именно сейчас предпочла воспользоваться услугами человека со стороны, может показаться признаком недостатка уверенности в себе, правда? Как ты сама считаешь?

– На этот счет беспокоиться не стоит.

– А может, и стоит, – задумчиво произнес Стивесант. – Ведь это может повредить тебе. Шесть парней мечтали о твоей должности. Вот поэтому, если ты возьмешься за это дело, и у тебя что-то где-то сорвется, то определенно возникнут серьезные проблемы. С полдюжины хищников будут всю оставшуюся жизнь напоминать о твоем провале, повторяя: «А тебе ведь говорили». И все из-за того, что ты стала слишком настороженно относиться к своим способностям.

– Наверное, так оно и есть. Мне действительно необходимо относиться к ним с особой осторожностью и многое предвидеть.

– Ты так считаешь?

– Нет, я в этом уверена. И я не вижу альтернативы.

Стивесант промолчал.

– Я сама не рада, – продолжала Фролих, – поверьте мне. Но я считаю, что поступить нужно именно так, как я предлагаю. Это мой окончательный приговор.

В кабинете повисла тишина. На этот раз Стивесант замолчал надолго.

– Итак, вы даете разрешение? – наконец, произнесла Фролих.

Стивесант неопределенно пожал плечами:

– Тебе не надо было ни о чем меня спрашивать, а просто действовать самостоятельно и довести дело до конца вне зависимости от моего разрешения.

– Это не в моем стиле.

– Только ни с кем больше не делись своими планами, – посоветовал босс. – И ничего не записывай на бумаге.

– Я бы и так не стала этого делать. Это снизит результативность.

Стивесант чуть заметно кивнул. Затем, как истый бюрократ, которым он стал в последнее время, перешел к главному вопросу:

– Во сколько обойдется эта личность? – поинтересовался он.

– Недорого, – ответила Фролих. – Возможно, вообще бесплатно. Предположительно, деньги понадобятся лишь на мелкие расходы. Мы кое-чем были когда-то связаны. Теоретически. Или что-то вроде того.

– Это может остановить твой карьерный рост. И тогда больше никаких повышений.

– Альтернатива же положит конец моей карьере.

– Я выбрал тебя сам, – напомнил Стивесант. – Сам. Вот поэтому все то, что может повредить тебе, повредит и мне тоже.

– Я понимаю вас, сэр.

– Потому набери в грудь больше воздуха и сосчитай до десяти. После этого скажешь мне, насколько все это необходимо.

Фролих кивнула и, глубоко вдохнув, замолчала секунд на десять или, может быть, одиннадцать.

– Это действительно необходимо, – твердо произнесла она.

Стивесант взял в руки папку.

– Хорошо, тогда действуй.

* * *

Она принялась за работу сразу после стратегического совещания и внезапно пришла к выводу, что все не так просто, как ей казалось. Испросить разрешения у начальника она считала чрезмерным бременем и самой сложной частью всего проекта. Но теперь это казалось пустяком по сравнению с определением самой цели. Все, чем она располагала, заключалось в фамилии и кое-каких подробностях биографии восьмилетней давности, а потому, возможно, и не очень актуальных. Даже при условии, если бы помнила эти подробности наизусть. Обо всем упоминалось как-то вскользь, игриво и несерьезно, ее любовником в одну из ночей, когда они, засыпая, лениво беседовали в постели. Фролих не была уверена, что ей тогда удалось должным образом сосредоточить внимание. Поэтому сейчас, решив не полагаться на подробности биографии, она целиком сосредоточилась на фамилии.