Тихая равнина - Владислав Антонович Назаров

и двинулась в его направлении. Я же тем временем, поняв что медлить нельзя, гуськом пополз к машине, и попытался открыть дверь возле места водителя, и был разочарован, как оказалось брат запер свою тачку, и попасть туда без лишнего шума не представлялось возможным, обойдя машину в доль и поперёк, я попытался открыть багажник, и о чудо, он открылся! Я заполз туда и аккуратно закрыл его, старясь как можно меньше шуметь, ведь в нашем случае выходило: молчание-золото. Так как мои глаза уже плюс минус, привыкли к темноте, проблем с ориентированием в салоне автомобиля не было, я пролез сначала на место пассажиров, за счёт своей худобы это далось мне легко, и когда я уже потянулся за дробовиком находившиемся на месте моего брата, я почувствовал что на крыше кто-то ползает издая булькающие звуки, а в правое стекло со стороны пассажиров свисали пару лап судя по всему паука, на концах этих лап были острые когти как у велоцирапторов, и очень много волосков, по которым он судя по всему лучше чувствовал происходящие рядом, я тут же вжался под пассажирские сидения, и задержал дыхание, когда звуки на крыше слегка стихли и паук видимо раслабился, я схватил дробовик, и снял его с левостороннего предохранителя, параллельно проверяя наличие патронов, на моё счастье он был заряжен до отказа, ибо где брат хранит патроны я не знаю. Наметив своим глазомером приблизительную середину машины, я приложил ствол, и немного подумав правильно ли я делаю нажал на спусковой крючок. С непривычки от такой отдачи дробовик вылетел у меня из рук и упал на сидение. Из дырки в крыше оставленной дробью, полилась оранжевая кровь котороя больше напоминала ржавую воду, а также от этой жыжи исходил запах газа. Тварь завизжала как свинья, это рык ярости и боли я слышал только на охотничих передачах по телевизору. Тварь спрыгнула, машины и уставилась в стекла. А на шум обратили внимание и другие сородичи этих существ. Поняв что если я буду и дальше сидеть в машине то меня возьмут в кольцо и просто выкурят оттуда, я поднял дробовик и вцепился в него мёртвой хваткой, как в руку матери, когда отец напившись пришёл с работы. Потянув за ручку двери, я кувырком выкатился оттуда и уже не скрывая совего присутствия бросился к дому, попутно отстреливаясь от наступающих на меня тварей, добежав до двери я просто влетел в дом, и запер дверь на шпингалет, хоть и понимал что толку от него будет не так уж и много. Немного подумав чем я могу подпереть дверь, я пришёл к выводу что на первое время лучшем решением для меня будет кухонный столик, пододвинул его к двери, в неё тут же начали скрести, я чувствовал как её царапают, кусают и всячески пытаються попасть внутрь. И тут опять это надоедливое жужжание, я сразу же вспомнил про брата и шмеля, который полетел на верх. Поднявшись на второй этаж, я заметил что дверь в нашу комнату открыта, а жужжание доносилось до моих ушей именно от туда. Ввалившись в комнату я застал ужасную, но ещё не критическую картину: мой брат лежал на полу, держа в руках хвост этой твари и пытавшись вырваться из захвата шмеля, а шмель находился над братом. Я недолго думаю всадил в эту тварь три патрона, и она не успев ничего сделать свалилась на моего брата. Макс тут же скинул тушу этой махины с себя и кое как поднялся держась за ногу.

— Ты как братишка? Всё в порядке, а за ногу чего держишься?

— Что это такое, я лежал в кровати как вдруг, это существо влетело в комнату и напало на меня, пробив мне ногу на сквозь своим этим отростком.

— Только тихо, понял? Иначе нас на части порвут, понял? И ещё вопрос к тебе, ты где патроны хранишь?

— В бардачке, там две пачки патрон.

Брат хотел мне ещё что-то сказать, но я приложил палец к своим губам и прошипел. Он понял намёк и вел себя тихо, в этой же комнате в моём рюкзаке лежала аптечка, достав оттуда бинт и мединский спирт, я принялся подлатывать брата, дав ему самую толстую книгу чтобы он зажал её в зубах, и не закричал от острой боли. Брат стерпел всё как настоящий мужчина, не издал и звука. Затем он полез уже в свой рюкзак и достал оттуда охотничий нож, лезвие которого явно было больше его ладони, он был похож на легенданую финку НКВД, но тем не менее немного отличался. Подготовившись, мы решили сматываться отсюда, захватив своб рюкзаки и сумки. Дом мы захотели уничтожить, открыв конфорки газа на плите мы подождали пока запах газа не станет въедаться и смешиваться с окружением, а затем кинув кружку в разбитое шмелëм окно мы принялись двигаться к машине, пока мы шли к ней, нас успел заметить гигантский кузнечик, на конце которого была как будто шпага, очень острая и при этом максимально мянящая, а также острые как лезвия бритвы зубища. Он сразу же прыгнул и преградил нам путь к спасению, я заорал брату чтобы он заводил машину и объехав кузнечика подобрал меня, а я в свою очередь открыл по твари огонь, правда в моём арсенале оставалось только четыре дробинки, которые видимо не причинили существенного вреда этому гиганту, а лишь разозлили его. Он прыгнул с расчётом попасть и задавить меня, но вместо этого он попал в дом, который тут же взорвался, взрыв был достаточно сильным, и меня откинуло на среднее растояние. Брат же вылез из машины и помог мне встать, попутно оттаскивая меня в салон, к счастью машина не пострадала и завести её не составило большого труда. Мы двинулись с места и за нами открылась погоня, брат старался вилять как мог, но вот калесо пробил летящий на равне с машиной шершень, Макс ещё немного пытался стабилизировать случившиеся, но врезавшийся в наш транспорт паук скакун испортил ситуацию. Мы потеряли управление и машина перевернулась на бок, и я провалился в холодную бездну неисполненных мечт и начало любых страданий. Очнулся я когда твари били в наши стекла и пытались перевернуть машину в выгодную для них позицию. Брат всегда носил с собой диктофон, и пожалуй, я уже достаточно рассказал о случившемся, поэтому сейчас я найду дробовик и застрелюсь, ибо на помощь к нам никто не прийдет, мы и так находимся в глухомани. Спустя пару