Взломать смерть - Тамара Рыльская

— Как там папа? — спросила Валери. — Нормально себя чувствует?

— Всё по-прежнему, — пожала плечами мадам Дюран. — Никого не узнаёт.

Два года назад отец Валери — полковник ВВС в отставке — перенёс тяжёлый инсульт. Раньше о Жаке Дюране говорили, что он сделан из железа, а по жилам у него течёт авиационный керосин. Теперь этот человек, гроза подчинённых и непререкаемый авторитет для домочадцев, напоминал высохшую египетскую мумию, оживлённую запретной магией.

— Жак общается при помощи двух слов — «Лоран» и «пить».

Валери кивнула. Лораном звали её старшего брата. Сейчас этим именем отец называл любого человека, включая сиделку и собственную жену. А слово «пить» обозначало какую-либо потребность или просьбу, например поправить подушку или сменить подгузник.

— Что говорят доктора?

— Ничего обнадёживающего. Ты бы почаще навещала отца, потому что в любой момент может стать поздно. Я понимаю, исследования — это самое важное для тебя. Но люди, которым ты уделяешь столько времени, никуда не убегут — они давно умерли. А твой собственный отец, слава богу, ещё жив.

Главной страстью Валери Дюран (мать называла это идеей фикс) являлись дворянские родословные. И хотя в Страсбурге она изучала компьютеры, её дипломной работой стала «Червонная Королева» — программа, которую все на кафедре признали новаторской. Валери научила нейросеть выстраивать генеалогическое древо, избегая утомительной бумажной работы в архивах. Теперь с помощью «Королевы» люди могли находить в интернете информацию о своих далёких предках. Алгоритм упрощал работу генеалога[1], но только в случае, если нужные сведения имелись в глобальной сети. Многие исторические документы, старинные архивы до сих пор не были оцифрованы. Валери, одержимая родословными королей, дворян и рыцарей, давно мечтала добраться до библиотек и архивов Рима. Отправляясь в Италию, она хотела заполнить кое-какие пробелы в исторических книгах и хрониках. И тем самым, возможно, заложить базу для будущей диссертации. Всё, что требовалось, — это разыскать нужные документы и скормить их «Червонной Королеве».

— Я бы с радостью чаще виделась с тобой и с папой, — сказала Валери. — Но у меня была работа. Понимаешь, эти исследования действительно…

— Надеюсь, у тебя пока ещё нет аллергии? — поинтересовалась мадам Дюран, перебивая дочь.

— Какой ещё аллергии?

— На пыль. Это, между прочим, не шуточки. Если всё время дышать пылью в этих твоих подвалах, можно заработать аллергию. Тебе это любой врач подтвердит.

— Спасибо, мама, со мной всё в порядке, — сказала Валери.

— Надеюсь. Ну, рассказывай, как там твои исследования, — миролюбивым тоном произнесла мадам Дюран. — Выяснила, кто из королей грешил инцестом?

Мать, отец и даже брат не считали генеалогию чем-то достойным внимания. «Это никому не нужно, это пустая трата времени, займись чем-нибудь полезным», — говорили они. Зная это, Валери не собиралась посвящать Каролину Дюран в подробности своих научных изысканий. Беседуя с матерью, Валери всегда чувствовала бессилие, словно играла в карты, не имея на руках ни единого козыря. Ей не требовался психолог, чтобы понять — занимаясь наукой или программированием, она подсознательно пыталась добиться похвалы у матери. Впечатлить Каролину Дюран было непросто, но сегодня у Валери имелся козырь. Именно поэтому она назначила завтрак с матерью сразу после собеседования в Геральдической палате.

— Мама, сегодня у меня было собеседование.

— Правда? И как?

Прежде чем девушка успела ответить, дверь распахнулась, выпустив на улицу густой запах сдобы, молотого кофе, а заодно — официанта с подносом. Молодой человек поставил перед Валери чашку кофе и тарелочку с круассаном, а перед Каролиной Дюран — бокал белого вина.

— Меня пригласила на работу Геральдическая палата, — сообщила Валери, когда официант, пожелав им приятного аппетита, удалился. — Они узнали про «Червонную Королеву» и сами обратились ко мне. Представляешь?

— И что это за контора? — поинтересовалась мадам Дюран. — Серьёзная?

— Ещё бы! Конечно, серьёзная. Геральдическая палата вообще-то относится к Министерству культуры Франции.

— Звучит солидно, — сказала мать, пригубив шардоне. — И тебя взяли?

— Разумеется. Я же говорю, они сами меня пригласили.

— Поздравляю! Постарайся ничего не испортить.

— Спасибо, постараюсь.

— Ну а если что, у тебя всегда есть запасной вариант.

— Какой такой вариант? — насторожилась Валери.

— Ну как же, — пожала плечами мадам Дюран. — Ты можешь обратиться к Лорану. Он же трудоустроил твоего приятеля… Не помню, как его зовут. Ну которого выгнали за неуспеваемость.

— Вообще-то Луи — блестящий программист! Его отчислили за то, что принимал участие в студенческих протестах!

Луи был однокурсником Валери. Он с треском вылетел из Страсбурга, когда ударил полицейского транспарантом с надписью «Ни Макрон, ни Ле Пен». Видео с этим эпизодом попало в новости на канале France 2, и уже на следующий день Луи Габен паковал вещички. Валери обратилась к Лорану, своему старшему брату, который занимался частным сыском. Теперь Луи отвечал за сбор и анализ электронных данных в агентстве «Инкогнито».

Мадам Дюран пожала плечами, как бы говоря: «Да мне без разницы, за что там его отчислили».

— Меня не просто взяли на работу, — сказала Валери, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Я уже получила первое задание.

— Любопытно. И что же тебе поручили? Только не говори, что снова будешь рыться в каких-нибудь старых, пыльных бумажках.

В списке эпитетов, которыми Каролина Дюран награждала старинные документы и хроники, «пыльные» был, пожалуй, самым безобидным. Иногда милые сердцу Валери «бумажки» именовались заплесневелыми и даже воняющими мышиным дерьмом.

— Нет, — сказала Валери. — Меня отправляют в командировку. Есть одно местечко в Западных Альпах…

— Тебя только что взяли на работу и уже отправляют в командировку? — Мама вскинула бровь. При этом её лоб остался совершенно гладким, как лакированное чело Девы Марии, взирающей на прихожан в любом костёле Парижа. — Неужели?

— Понимаешь, в Геральдической палате не так уж много сотрудников.

Уже сказав это, Валери поняла, что Каролина Дюран сделает из её слов свои выводы. В первую очередь, что служба, нанявшая её дочь, не так уж важна. Пытаясь исправить промашку, девушка произнесла:

— При такой узкой специализации им не нужен огромный штат. Как правило, нескольких человек достаточно. Но на днях в палату пришёл срочный запрос, а все, кто мог бы взяться за это дело, оказались заняты.

— Судя по названию, Геральдическая палата отвечает за фамильные гербы. Что там может быть срочного? Людовик XIV восстал из гроба и решил первым делом дорисовать на своем гербе парочку флёр-де-лис?[2] — Мадам Дюран усмехнулась собственной шутке.

— Ты когда-нибудь слышала об Этьене Моро? — спросила Валери, тем самым выложив на стол свой главный козырь.

— Ты про того бизнесмена? — Каролина Дюран удивлённо моргнула. — О нём часто пишут в журналах. Впрочем, как о любом холостяке, состояние которого исчисляется суммой с