Доктор Костолом - Евгений Дергунов

Ноги обмякли, половина тела онемела, а лицо налилось жаром, в одно мгновение сменившееся ледяной водой. Глеб посмотрел вниз и тут же упал на колени. Из шеи торчала отвертка. Старик предусмотрительно ушел в сторону, чтобы не испачкаться брызгами крови. Лицо Глеба стало белее мела, растерянные глаза суетливо забегали. Он потянулся к двери, хотел крикнуть, но от бессилия рухнул у ножек верстака, коротко вздрогнул и замер.

Вениамин Львович выждал несколько секунд, вытащил отвертку, протер ее платком и положил на законное место. Открыл ящик с тряпками, собрался прикрыть ими тело, но махнул рукой, пообещав себе прибраться позднее. Свет погас. Раздался замочный щелчок. Края лужицы крови коснулись ножек стола, и стеклянный взгляд застыл навсегда.

* * *

От зловония у Даны закружилась голова. Но она не позволила себе присесть и на пару минут. Облезлые выцветшие кресла не внушали доверия: на одном гнили остатки еды, другой в серых засохших пятнах, а третий занимали стопки пыльных книг. Она решила пройтись, чтобы размять ноги и не рухнуть от потери сознания в кучку дерьма.

Внимание привлекла ведущая в подвал дверь. За ней слышался звук. Кто-то царапал дверь. Дана взглянула на пожеванные игрушки и попятилась в сторону выхода. «Постою-ка там», — подумала она, с опаской наблюдая, как дрожит дверь. Снизу раздался дикий вопль, Дана обернулась и с ужасом осмотрелась по сторонам. Взглянула вниз и увидела сдавленного резинового утенка. Как только Дана подняла ногу, и игрушка со свистом вернула прежнюю форму.

Духу проверить, что там в подвале делается, Дане не хватило. Но и выбегать на улицу не стала, желая поскорее встретить Глеба, взять его за руку и поспешить к машине. Направилась к соседней двери, у которой висел ключ. Нагнулась и посмотрела в замочную скважину. По ту сторону оказалось слишком темно, чтобы что-либо углядеть. Однако вполне различимым был темный силуэт. То ли человек неподвижно сидел, то ли старик завалил барахлом очередной потерянный в столетнем хламе предмет мебели. Какую бы простецкую тайну не охраняла дверь с ржавым гвоздем, Дане от вида силуэта становилось не по себе.

Жалобный скрип заставил оторваться от замочной скважины. Сердце подскочило к горлу. Дана почувствовала себя пристыженной девчонкой, которую ждет родительский нагоняй. Задняя дверь, куда ушли Вениамин Львович и Глеб, наконец-то открылась, и Дана чуть не прыжками двинулась к столу. Сначала она с облегчением вздохнула, что пришло время уносить ноги из домишка. Однако в следующее мгновение смутилась, увидев, что старик вернулся один. Выглядел он озабоченным и встревоженным.

— А где мой парень? — Дана бросила взгляд за спину старика.

— Да вот, милая, непутевый твой в беду попал.

— Что с ним?! Где… — Дана рванула к задней двери, но старик схватил ее за руку. Она с пренебрежением посмотрела на его костлявые лапы с длинными кривыми ногтями. — Не трожь меня! Где Глеб?

Дана шлепнула старика по ладони, и тот ослабил хватку. Предприняла еще одну попытку прорваться к двери, но крепкий удар по затылку сбил с ног. Дана беспомощно глядела на дрожащую дверь в подвал и слушала омерзительный хруст. От страха звук делался все громче и громче, пока в одно мгновение он не рассыпался в теплой дреме.

2

Дана очнулась в темном подвале с большой клеткой в углу и единственным окном высоко под потолком. Ее пробудило прерывистое, как у голодной собаки, вонючее дыхание. Легонько ощупала холодный каменный пол и приоткрыла глаза. Над ней нависало человекоподобное нечто. Лысый мужчина средних лет без бровей и ресниц обнюхивал ее и пускал на кофточку слюни. Лоснящаяся зеленовато-бледная кожа выделяла мерзкую слизь, какой улитки оставляют следы на асфальте. Между сухими губами торчали почерневшие острые зубы. В опухших глазах жадно бегали узкие желтые зрачки, будто выбирая, за какой бок укусить.

Дана попыталась сохранить спокойствие, чтобы незаметно проверить, связана ли она, есть ли рядом хоть что-то, чем отбиться от мерзкой твари. Стон сам вырвался из дрожащих губ, когда Дана обнаружила, что ее ноги что-то удерживает. Чудовище заметило, что добыча проснулась, ближе придвинуло слюнявую морду и нежно убрало с ее лица пряди. Дана попыталась отползти, но монстр схватил ее за плечи. Дана в немом оцепенении оглядела мужика — тот был абсолютно гол. С его хозяйства, как и со всех частей тела, стекала все та же улиточная слизь.

Дана зажмурилась, приготовившись к худшему, но монстр поднял голову и испуганно отпрыгнул к покрытой черной плесенью стене. За спиной послышался знакомый хруст. Вениамин Львович прошелся по разбросанной тут и там соломе и сел на корточки рядом с Даной. На этот раз он был в белом халате. Вениамин Львович оценивающе осмотрел узницу с ног до головы и равнодушно, как-то мертвецки холодно заговорил:

— Борька-то хулиган, правда? Милая, уж не серчай, что так вышло. Не со зла я. Как держать зла на такую красавицу? Просто не твой день. Однако есть кое-что радостное для тебя в этой досадной ситуации. Станешь частью поистине необыкновенного… Как бы выразиться без магической чепухи? А и ладно с ним, гулять так гулять. Настоящего чуда, подобного тому, что сам Творец создавал! Вот и не верь после такого в божественное.

— Что вам надо? Где Глеб? Отпустите, пожалуйста…

— Не плачь, деточка, ты будешь в первых рядах… В первых рядах.

— Да что ты несешь, сволочь?! — от крика Даны монстр у стены злобно зарычал.

— Голосок прорезался? Ну, ничего, ничего, это мы исправим. Ох, какие бедрышки пропадут…

Вениамин Львович с трудом поднялся, выудил из кармана шприц и направился к клетке в углу. Засунул туда руку, и прутья задрожали. Старик воткнул иглу в плоть скрытого в тени существа, и нечто в клетке завыло. Обратно к Дане вернулся с уже наполненным белой слизью шприцом. Вновь опустился, одним махом отстегнул ремень на ногах, другим — воткнул в бедро шприц.

Дана визгнула, заерзала и, наконец, осознав, что свободна, попыталась встать. Однако ноги не слушались. Под кожей запульсировали венки, от вида танца синих ниток на ногах Дану мгновенно бросило в холодный пот. Провернула еще одну попытку подняться, но тут же согнулась пополам от режущей боли. Ей казалось, вены переплелись и затянулись в узел.

— Что же это… — Дана глядела, как на ногах все пляшут и пляшут вены. Правая нога по воле неведомой силы надломилась под коленкой и согнулась на девяносто градусов вправо.