Спасти мир за час и (не) сойти с ума - Павел Вячеславович Хибченко

Удивительно, но глаза твари выглядели разумными. Они ощущались даже более одухотворёнными, чем взор большинства обывателей. «Хватит паники, жиидъ, — существо заговорило, растягивая гласные и шипя. — Было ош-ш-шибкой проводить с-с-собрание без Алекс-с-са». После этого замечания в отполированной поверхности кофемашины засияла улыбка Алексея. Он оценил иронию:

— Самый человечный из присутствующих!

Им оказался Зок’Хэл — лидер антропоморфных ящеров. По словам представителей его вида, они заселили Землю за тысячи лет до первых людей. Как это произошло и сколько Зок’Хэлов бродят по Земле — ящер не объяснял. Каждый раз, когда Алексей расспрашивал чешуйчатого товарища, тот молчал и ехидно улыбался. Несмотря на это Алекс продолжал допытываться Зок’Хэла. Однажды он дажы напоил двухметрового ящера, чтобы развязать тому язык… Вспомнив тот случай, Алексей покраснел и нервно раскашлялся. Благо, шум кофемашины скрыл звуки, которые издал больной. «Я и так слишком часто показывал слабость», — подумал Алексей.

Гений

Пока Алексей обдумывал своё положение, в свет лампы попал следующий член Совета. Им оказался Билл Бунко — сорокалетний техно-магнат с тёмными растрёпанными волосами и затемнёнными очками в круглой оправе. Из-за этого аксессуара Билл напоминал Джона Ленона, если бы тот был жив и надел свитер Стива Джобса. Как и сооснователь Apple, Бунко выглядел как обычный ботаник, хотя на его банковских счетах лежали миллиарды долларов. От такого контраста Алекс мысленно усмехнулся:

— Этот свитер так и кричит: «посмотрите, мой владелец обычный парень — такой же, как вы!». И плевать, что этого «обычного» мужика вилл больше, чем у Абрамовича, а самоётов — чем у ВВС Великобритании. С другой стороны, грех жаловаться на аэорофлот Билла: он здорово пригодился нам в 2001-м…

Пока Алекс порицал Билла, того перекосило от изнеможения. Миллиардер побледнел и тем самым цвет его лица контрастировал с темным свитером. Глаза предпринимателя, напротив, покраснели, но совсем не от слёз.

«Алекс, раз ты здесь — Билл еле волочил языком. — У тебя есть подарочек для меня?». Вопрос вызвал недовольный гул за столом. Больше всех негодовал Давид:

— Ты же знаешь правила бункера о горюче-зажигательных смесях! Или компьютер, который у тебя вместо мозгов, закоротило?!

Билл умоляюще посмотрел на Давида, затем — на остальных сидящих за столом. Но страдающий не нашёл там сочуствия и поддержки. Она пришла со стороны Алексея: он как волшебник материализовался по левое плечо от Билла. Спаситель держал кружке кофе в левой руке и самокрутку в правой.

Впервые за день лицо Билла озарилось и отнють не от кокосового латте. Мужчина выхватил косяк из рук Алексаа, игнорируя протестные возгласы остальных членов Совета. Но радость Билла продилась недолго: пошарив по карманам, он вспомнил, что оставил зажигалку на проходной. Губы наркозависимого задрожали и он чуть не расплакался, пока Алекс не достал зажигалку из-за пазухи. Бунко обрадовался такому фокусу, взял зажигалку и готовится закупить, но застыл на секунду. Находясь в ступоре, он спросил:

— Как ты всё это пронёс?

— Поверь, ты не хочешь знать.

Билл посмотрел вверх и покачал головой, словно прикидывал что-то. Затем ожил, засунул в рот косяк и спешно защёлкал зажигалкой. Алекс торжествующе посмотрел на заседующих, но очередной приступ испортил его триумф. Воображаемые иглы впились в мозг, но в этот раз вызвали необычную реакцию. Косяк, раскуриваемый Биллом, превратился в чупа-чупс. А откуда-то со стороны донёсся басистый возглас:

— Обожаю этих чудиков!

Магнат

Сквозь приступ Алекс расслышал женщину, говорившую на повышенных тонах. Мужчина не мог разобрать ругательства, зато увидел того, кто их произнёс. В свет лампы попала тёмнокожая женщина средних лет. Ею была гендиректор крупной соцсети — Кларисса Иппокрит. Её же влияние распространилось на медиа, которые, казалось бы, должны были конкурировать с ней. Серый кардинал «Твиттеров» и прочих «Телеграммов» носила короткую причёску, а её волосы пестрели малиновым цветом. Их владелица орала на Алексея и попутно плевалась на стол:

— Может, ты покопаешься у себя в жопе и найдёшь там решение НАШЕЙ проблемы? Фокусник ты хренов!

«Типичная Кларисса, — подумал Алекс. — Вопит чуть ли не громче миллионов пользователей её соцсети». Познакомившись с Иппокрит около десяти лет назад, Алексей удивился, почему гендиректор произносила столько ругательств, за которые её бы заблокировали в собственной соцсети. Столько расистских и сексистских комментариев Алексей не слышал даже в родном селе под Курском! Как столько негуманных идей умещаллись в одной голове и не заставляли её закипеть подобно чайнику?

Алекс направился к Клариссе, чтобы подавить её «мятеж». Оказавшись позади негритянки, пристально наблюдавшей за ним, Алексей сделал то, что Иппокрит ненавидела. Он крепко схватил её за плечи. Клариссе было некомфортно от любого физического контакта, а от такого она задрожала и попыталась высвободиться из цепких рук Алекса. В ответ тот затарабанил по плечам, как по ударной обстановке. От такой наглости Кларисса онемела. Её лицо побагровело и всё больше краснело с каждой секундой. Бомба в обличии темнокожей женщины готовилась взорваться с минуты на минуту.

Карма словно настигла Алекса: его голова вновь раскалывалась от боли. В этот раз страдалец услышал не только звон игл, вонзившихся в его мозг, но и знакомый басистый голос: «Отстань от него, не то укорочу тебе руки!». Алексей мог поклясться, что увидел силуэт, угрожавшего ему человека. Им был некто невысокого роста и с широкими плечами. Рассмотреть таинственного заступника Алекс не мог из-за помутневшего взгляда. Алексей помотал головой, словно пытался вытряхнуть пугающий образ.

Профессор

Зок’Хэл обеспокоенно посмотрел на Алекса. Но речь шла о рептилии, а не человеке, поэтому, что на самом означал этот взгляд — остаётся гадать. «Алекс-с-с-с, ты впор-р-рядке?», — прошипел змей. «Впорядке? Какой, нахрен, впорядке?!», — донёсся в ответ с одного из рабочих мест. Голос прозвучал звонко и ласкал слух, как испорченная скрипка. Сказавший не заставил себя долго ждать, и его лицо появилось в свете лампы. Им оказался мужчина шестидесяти лет. Кожа на и без того морщинистом лице съёжилась от злости. Вся голова тряслась от негодования, включая очки и последние пряди волос на плешивой макушке.

Алекс узнал в недовольном профессора Коена Лафаарда. Голова учёного активно тряслась, чем напоминала игрушку-болванчика на приборной доске автомобиля. Алексей с трудом подавил смех: коллега пенсионного