Великолепная афера - Эрик Гарсия

Юноша, а ему девятнадцать, ну от силы двадцать лет, слегка растягивает губы в улыбке.

— Вы хотите, чтобы вас обслужили, вы пытаетесь расплатиться… Ну, что делать-то будем?

По лицу юноши вновь блуждает слабая улыбка. Он уже попал в капкан, но еще не знает об этом. Рой, глядя на него, отвечает улыбкой и поворачивается к Фрэнки.

— Надо ждать.

— Надо ждать, — соглашается Фрэнки.

Так они и делают. Минуту, а может две, официантка находится вне зоны их досягаемости. Вскоре, когда юноша и девушка, перестав беседовать друг с другом, молча сидят, уткнувшись в меню, а затем в стойку, Рой начинает действовать.

— Я понял тот фокус, — говорит он.

— Какой фокус?

— Да тот самый фокус, который я показывал тебе на прошлой неделе…

Фрэнки взрывается хохотом, переходящим в громоподобный гогот.

— Глупее этого фокуса я ничего не видал.

— Ну нет, — протестующе восклицает Рой, — я понял, в чем допустил ошибку. Я понял и сейчас покажу тебе, что именно сделал не так.

Внезапно в его руках снова появляется колода, пальцы одной руки сжимают ее, пальцы второй сгибают, а потом отпускают листы, и они с треском и шуршанием распрямляются.

— Послушай, я не собираюсь принижать или оспаривать твой талант, — говорит Фрэнки, — но ты помешался на карточных фокусах, а я не собираюсь тратить на это время.

— Ты так высоко ценишь свое время?

— Да любой, если он, конечно, не дебил, не станет тратить свое время на то, чтобы смотреть твои убогие карточные фокусы.

Рой всем телом откидывается назад, дыхание его становится шумным и тяжелым, как будто его ударили под дых.

— Да ни черта ты не знаешь, — говорит он, делая вид, что приходит в себя, и снова припадая к стойке. — Ты хотя бы посмотри: наверняка тебе понравится.

Фрэнки трясет головой, хлопает ладонью по стойке.

— Послушайте, — откинувшись назад за спину Роя, обращается он к юноше, отделенному от него Роем, свободными табуретами и девушкой. — Послушайте, — повторяет он, когда безошибочно чувствует, что студент повернулся к нему. — Послушайте, хотите посмотреть, как мой друг придуривается?

— Разве я его спросил, хочет ли он посмотреть мои карточные фокусы? — говорит Рой. — Я тебя спросил.

— А мне это не интересно. Может, если бы я был с компанией…

— Дай мальчику спокойно поесть. Я не хочу заставлять кого-то смотреть глупости…

— Почему же, — произносит юноша так, как будто он уже вступил в игру и ему уже известно, что он клюнул на приманку. Вот так всегда и происходит, думает Рой. Все уже предначертано свыше. — Мы посмотрим.

Рой даже и не старается подавить улыбку; она и ко времени, и к месту, а поэтому он позволяет ей широко растянуть свои губы.

— Спасибо, мальчик, — говорит он.

Наклонив голову, Рой смотрит на стойку и на колоду, которую все еще держит в руке.

— Здесь мало места. Пойдемте к тому столику.

Познакомились. Рой и Фрэнки так и представились, как Рой и Фрэнки, — скрывать свои имена не было необходимости. Кафе — это их территория, и маскироваться здесь ни к чему. Кевин и Аманда, как и следовало ожидать, оказались студентами местного колледжа, а в кафе зашли перекусить в перерыве между лекциями.

— Вы очаровательная пара, — говорит Рой, когда они рассаживаются вокруг стола с ламинированной столешницей. — У вас есть дети?

— Мы… мы недавно начали встречаться, — заикаясь от смущения, отвечает Кевин. — Два месяца.

— Прекрасное время, — вздыхает Рой, глядя на них. — Мы с женой женихались шесть месяцев, а потом официально расписались в Вегасе. Брак, скажу я вам, это великий, благословенный дар Всевышнего, но ухаживание… Это особое время. Беззаботное. Для вас, дети, оно течет медленно. И не спешите, обещайте мне, что не будете торопиться.

Аманда улыбается; уже и она стала участницей.

— Конечно не будем, — обещает она таким голосом, как будто говорит с дядей, которого знает всю жизнь.

Рой так хочет, чтобы все девушки были такими, как Аманда. Рой-то знает, что большая часть из них именно такими и являются.

— Выбери карту, мой ученый друг, — говорит Рой. Перетасовав колоду, он со шлепком опускает ее в протянутую ладонь Кевина.

— Помни, я не должен прикасаться к колоде, я не должен видеть колоду. Просто выбери карту и покажи ее всем, кроме меня.

— У меня в машине шутовской колпак, — прозвучал язвительный голос Фрэнки. — Мне сбегать за ним сейчас или после того, как ты закончишь морочить людям голову?

Рой в хорошо отрепетированной манере пропускает реплику Фрэнки мимо ушей, переводит взгляд, в котором все-таки заметно уязвленное самолюбие, на новых друзей и продолжает игру. Кевин, сидящий на противоположной стороне стола, тянется к колоде, вынимает из нее тройку треф и показывает ее Аманде, Фрэнки, а затем снова Аманде.

— Готово? — спрашивает Рой. — Отлично. Вложи ее снова в колоду, но не переворачивай ее, не переворачивай, просто вложи ее в колоду туда, куда хочешь. Так. Теперь перетасуй карты, тасуй как хочешь и сколько хочешь. Хочешь, разложи их по столу, чтобы перемешать как следует.

Пальцы Кевина непривычны к картам, и, пока он неумело тасует колоду, несколько листов все-таки падают рубашками вниз. Кевин смеется, Аманда смеется, Фрэнки смеется дольше всех. Им весело. В самом деле весело.

— Отлично, — восклицает Рой. — Колода готова.

Он протягивает руку, и Кевин кладет ему на ладонь колоду. Рой начинает раскладывать карты. Одна за другой карты лицом вверх ложатся на полированную поверхность стола.

— Только бы не спутать, — бормочет Рой достаточно громко, чтобы быть услышанным. — Только бы не спутать.

Валет, восьмерка, король, туз. Карты ложатся на стол и как будто смотрят вверх, в небо. Кевин, Аманда, Фрэнки внимательно следят за тем, что происходит. Рой, снимая карту за картой, с силой шлепает ими по столу.

— Этому фокусу меня научил старый свами,[2]живший на Восемьдесят пятой авеню. — Рой, приподняв бровь, смотрит на Кевина. — Ты веришь этому?

— Я… я не знаю, — отвечает Кевин.

— Зато я знаю, — смеется Фрэнки.

— И что же ты знаешь?

— Я знаю то, что ты мешок с дерьмом.

Тройка треф ложится на стол, не просто ложится — шлепается. Кевин видит это. Аманда видит это. Фрэнки видит это и делает то, что в такой момент делает всегда. Его верхняя губа кривится. Чуть кривится, не более чем на миллиметр. Рой продолжает снимать карты и шлепать их на стол. Он вроде и не смотрит на то, как реагирует Фрэнки, и не останавливается. Он продолжает игру, снимая карту за картой с колоды. Если бы Рой увидел сейчас перед собой лицо Фрэнки, он все равно бы никак не прореагировал.