Седьмой читатель - Лэй Ми

j45PEr. Учусь на втором курсе в том самом универе, который описан в «Профайлере», только что обзавелся девушкой, каждую ночь уезжал на велосипеде, чтобы посмотреть с ней на звезды.

Flutterbamboo. Второкурсник, мать в больнице, пытаюсь работать на полставки и писать, самый мрачный период.

Букашка xxx. Перехожу из одиннадцатого в двенадцатый класс. Сдавала вступительный экзамен по искусству. Прочитала массу книг и посмотрела много фильмов.

В июне 2006 года я напечатал на пустом листе название этого романа.

Семь лет назад я понятия не имел, что эти слова для меня значат. В то время не было ни Лэй Ми, ни серии «Профайлер», лишь история, которая преследовала меня несколько лет. В 1999 году я взял книгу в библиотеке Северо-Восточного педагогического университета и, заполняя формуляр, увидел имена людей, которые брали книгу до меня, и в сердце вдруг появилось странное чувство – несколько человек, которые изначально никак не пересекались и, сами того не ведая, оказались на одном формуляре.

И тут же пришла мысль: а что было бы, если б этих людей объединило одно событие?

Имя Фан Му и фабула данного романа зародились в моем сознании, и сюжетные линии переплетались и оформлялись вплоть до июня 2006 года.

Это было похоже на волшебное заклинание, которое постоянно врывалось в мою жизнь. Когда в 2001 году в библиотеке Цзилиньского университета я увидел книгу «Подозрительный портрет», родился сюжет «Профайлера»; когда в 2004 году я побывал в Бэньси, родилась идея «Клинка молчания». Оставалось только написать эту историю, чтобы Фан Му ступил на бумагу.

К моему удивлению, мне это удалось.

История получилась грубоватая, простая и без прикрас, и даже местами бесшабашная. Что еще более удивительно, она перевернула мою жизнь с ног на голову. Например, теперь у меня появились вы, ребята, – читатели, которым я благодарен.

Спасибо, что вам понравилась эта грубоватая история.

Спасибо за то, что вы можете с нетерпением ждать невротичного главного героя.

Спасибо, что терпимо относитесь к такому неповоротливому, упрямому автору.

Спасибо, что смогли следить за моей историей и историей Фан Му на протяжении семи долгих лет.

Спасибо за то, что позволили серии моих романов стать частью вашей памяти.

Спасибо, что смогли поверить в мужество, в доброту, в ответственность, в ценность самопожертвования.

Спасибо, что вы у меня есть.

Именно поэтому я чувствую, что должен что-то сделать. Для вас, ребята. Поскольку всегда считал, что люди должны встречаться не просто так. Поэтому я и спрашивал: что вы делали в 2006 году? Может быть, мы делаем что-то судьбоносное в одно и то же время…

И вот я представляю вам этот роман. Рождение героя и всей серии романов, а еще оно вцепляется в удлиняющуюся тень продолжения. Благодаря этому вся серия замыкается в кольцо, словно колесо судьбы, которое нависает над нами; мы ступаем на него и бежим дальше, не заботясь ни о чем.

Этот круг постоянно расширяется, никогда не заканчиваясь. И у меня, и у вас, ребята.

А теперь немного о книге. Я закончил черновик в середине 2013 года; за окном светило солнце, а воздух был прохладным. Я как будто отпустил груз, который долгое время носил на своих плечах, и вышел на улицу прогуляться. На самом деле что-то уже ускользнуло от меня, но я не замечал этого в течение нескольких последующих дней. Пока однажды утром, идя на работу, не перешел мост через реку, текущую через весь город. Пока шел, я смотрел на еще не замерзшую поверхность реки и на колышущиеся в воде растения.

На меня вдруг нахлынула огромная печаль.

Как в конце последнего романа данной серии:

Я думаю, тебе пора.

Настало время прощаться.

История окончена.

Ты будешь счастлив.

Будешь…

Я понял, что пришло время прощаться.

Этот человек, который был со мной семь лет, одинокий, упрямый человек, герой, который бередил твою кровь, махнул искалеченной правой рукой и сказал «прощай».

Не лучший выбор – падать на пике. Более того, мы с ним оба не любим прощаться.

Что ж, до свидания. По крайней мере, есть такая возможность.

В далеком или близком будущем.

В этом издании я отредактировал и дополнил текст романа. Некоторым читателям старшего поколения он может показаться незнакомым, так что прошу простить меня за то, что я упрямый и требовательный до болезненности автор.

Если вы давно знакомы со всем, что связано с Фан Му, и ждали эту книгу, я уверен, что вы такие же, как и я, и тоже сокрушаетесь о капризах судьбы.

Наверняка меня спросят, будет ли эта книга завершением серии или читателей ждет еще одна история о Фан Му. Пока что я могу сказать только то, что закончил историю и все сказал. Что касается будущего, то я не могу предсказать его, да и не могу им управлять. Фан Му уже оторвался от поверхности бумаги и бродит сам по себе вдали от воздуха и солнечного света. Я – его создатель, но больше не могу решать его судьбу. Я с нетерпением жду того дня, когда он вернется и скажет: «Эй, Лэй Ми, хочешь послушать мою историю?»

На самом деле я скучаю по нему.

Ребята, пожалуйста, не зацикливайтесь на этом. Я никогда не стану тем, кто добровольно молчит. Пока я сочувствую, грущу или злюсь, мне всегда будет что сказать. Если вы когда-нибудь сидели в старомодном кинотеатре, то наверняка видели, как фильм с визгом останавливается, а киномеханик медленно и методично переходит к следующему рулону пленки…

Если да, то вы, как и я, тихо сидели в темноте и смотрели на свет, который был совсем рядом.

Вступление

Воспоминания

Сколько я проспал?

Сейчас думать об этом уже бессмысленно. Я нехотя открыл глаза и тут же почувствовал, как в нос ударили различные сомнительные ароматы. Сделал вдох и опознал запахи говяжьей лапши быстрого приготовления, лука, крылышек барбекю по-орлеански из «Кей-эф-си», дешевой водки, бобовой пасты и только что снятой обуви.

В поездах в Китае всегда так. Они напоминают работающую допоздна столовку, где продают еду, которую приходится глотать, независимо от того, нравится тебе это или нет. В душных, влажных вагонах запах сгущается, превращаясь в туман, плотный и липкий, застилающий глаза.

Я откупорил бутылочку минеральной воды и одним махом осушил ее, затем медленно вытащил из кармана очки, надел их – и все перед глазами прояснилось.

Напротив меня через столик – мужчина средних лет с каменным выражением лица. На