Один лишний - Дмитрий Олегович Борисенко

– Я бронировал место по телефону, Прохоров моя фамилия.

Я протянул паспорт и тысячу рублей за билет. Женщина работала и зазывалой, и продавцом билетов, и контролером.

– Тридцать второе место, – быстро проговорила она и вернула мне документы. – Проходите, вещи можете положить в багажное отделение.

Закинув дорожную сумку в старый желтый автобус, я посмотрел на привокзальные часы. 22:54, до отправления оставалось шесть минут. Достав сигарету, я скептически оглядел транспортное средство, на котором предстояло ехать семь часов, и очень понадеялся, что оно не развалится по дороге.

– Отправляемся, проходим в салон! – прокричала контролер.

Я бросил окурок и зашел в автобус. Все пассажиры уже расселись по своим местам. Кое-как протиснувшись через узкий проход между сиденьями, я добрался до тридцать второго места. Мне повезло, оно было у окна. Сосед, толстый мужчина, недовольно посмотрел на меня, привстал и взглядом показал, чтобы я пролезал на свое место.

От толстяка пахло потом. Открытые окна не помогали. Я уже начал жалеть, что решил сэкономить несколько сотен и взял билет на автобус, на поезде было бы куда комфортнее. Но теперь локти кусать было поздно. Поставив рюкзак себе под ноги, я попытался откинуть спинку сиденья, но женщина, сидевшая сзади, сразу завопила, что ей зажали ноги. Я вставил наушники. Похоже, поездочка будет веселой.

3

Завелся мотор. Контролер зашла в автобус и повторно проверила у всех билеты. Спустя минуту мы тронулись.

Включив дорожную подборку в «Spotify», я уставился в окно. Мимо проплывали огни ночного города, кафешки и бары, рядом с которыми гудела курящая молодежь, пустые магазины и темные улицы. К горлу подступили обида и злость. Никто из большой компании, с которой я тусовался в течение нескольких лет, не пришел меня проводить, никто даже не позвонил. Хотя все знали, что я уезжаю учиться в Москву и сегодня мой последний день в городе. Вместо этого они поехали на дачу отмечать последние дни лета. Конечно, им было не до меня. Наверное, валялись пьяные в слюни где-нибудь под лавкой. Или спалили эту дачу к чертям. Мне, в общем-то, плевать. Может, это и к лучшему. Если бы хоть кто-то притащил свою задницу, было бы тоже по-своему грустно. Как-никак расставание, прощание. Но в такие моменты открываются глаза и приходит осознание, что настоящих друзей у тебя никогда и не было.

Автобус выехал за черту города. Города, который я всю жизнь ненавидел, из которого мечтал уехать. Но почему на душе так тоскливо? Может, я затаил обиду на отца, который даже удачи не пожелал перед отъездом? Так и пялился в ящик в обнимку с бутылкой пива.

– Дверь не забудь на ключ закрыть, – вот что он пизданул, когда я зашел попрощаться.

От одной мысли, что я больше не увижу этого мудака, можно прыгать от счастья. Но почему я не чувствовал ни капли радости? Мечта сбылась. Я мчусь по шоссе в столицу. А мой никчемный городишко с каждой секундой становится все дальше и дальше. Что со мной не так? Захотелось курить, жаль, что в салоне это запрещено.

В наушниках заиграла песня Битлов «All Together Now».

One, two, three, four –

Can I have a little more?

Five, six, seven, eight, nine, ten –

I love you.

Мне вдруг стало смешно. К черту все. Я прожил в своем городе восемнадцать долгих лет, можно немного и погрустить, грусть – это нормальное чувство. Завтра утром я буду в Москве и про все это дерьмо больше не вспомню. С такими мыслями я закрыл глаза.

Bom, bom, bom, bompa bom,

Sail the ship, bompa bom,

Chop the tree, bompa bom,

Skip the rope, bompa bom,

Look at me!

4

Мне снился сон. Я совсем маленький и бегаю вокруг стульев под музыку с другими детьми. Это игра «Один лишний». Стульев всегда меньше, чем участников. Когда музыка останавливается, участники должны успеть занять свободное место. Но кому-то не повезет: он останется без стула и выйдет из игры. В конце остается один стул и один победитель – самый быстрый и удачливый.

Все вокруг веселятся, родители аплодируют. Играет задорная мелодия. Я кружу вокруг стульев, на лице сияет счастливая улыбка. Внезапно музыка стихает. Все прыгают на свободные места. А я не успеваю, стою и смотрю на остальных ребятишек. Они вдруг начинают показывать на меня пальцами, смеяться и высовывать языки. Улыбка мгновенно улетучивается с моего лица, на глаза наворачиваются слезы.

И вот я снова бегу, кружу вокруг долбаных стульев. Снова и снова не успеваю занять свободное место. Дети смеются, родители смеются, и все тычут в меня пальцами.

Bompa bom,

Look at me!

5

Открыв глаза, я не сразу сообразил, где нахожусь. А проснулся я от сильного удара головой. Похоже, я приложился лбом об откидной столик впереди стоящего кресла, который почему-то был открыт. Потерев ушибленное место, я посмотрел время на телефоне. Экран показывал 4:30. Батарейка была почти на нуле, а ехать оставалось полтора часа.

В автобусе стоял жуткий холод. Я поднес ладони ко рту и подышал на окоченевшие пальцы. Похоже, водитель включил кондиционер, как только мы отъехали от автовокзала, и с того момента ни разу не выключал его. За пять с половиной часов автобус промерз так сильно, что создавалось ощущение, будто мы ехали в рефрижераторе. Пассажиры кутались кто во что мог. Некоторые завернулись в пледы, некоторые достали куртки и натянули капюшоны до самого носа. И откуда у них с собой пледы? Они что, на пикник в Москву собрались? Я вытащил из рюкзака свою толстовку – одну из немногих теплых вещей, которые взял с собой. Худак из фирменного мерча «Korn», мой любимый, в свое время пришлось отвалить за него немалую сумму. Стало немного теплее, но зубы все еще постукивали. Хотелось крикнуть водителю, чтобы он вырубил долбаный кондиционер, но я молчал. Как и все в автобусе.

Уснуть снова не получилось. За окном брезжил рассвет. Мы неслись мимо поля подсолнухов, желтые головы которых тянулись к первым утренним лучам.

Внезапно автобус стал снижать скорость. Я всматривался в окно, пытаясь понять, что происходит. Водитель вырулил на встречную полосу, и передо мной предстала картина. На обочине лежала перевернутая, вдребезги разбитая машина, одного колеса не хватало. Вокруг валялись осколки и какие-то покореженные детали. На дороге стоял гаишник, размахивал жезлом. Из кювета торчала вторая машина, рядом с ней суетилась бригада «скорой помощи». Судя по всему, выжить в этой аварии смог бы только редкий счастливчик. Когда мы проехали место ДТП, я заметил колесо, одиноко лежавшее в пыли.

Автобус начал набирать скорость.

6

На горизонте словно из ниоткуда стали появляться многоэтажные дома. По мере приближения к городу их становилось все больше и больше. Луга и поля давно закончились, мы ехали к каменным джунглям по скоростной магистрали, огражденной с обеих сторон высоким шумозащитным забором.

Солнце уже ярко светило, когда мы въехали в Москву. Несмотря на раннее время, движение было оживленным.