Две девочки в голубом - Мэри Хиггинс Кларк

Скрип тормозов на дороге перед домом оповестил капитана риджфилдской полиции Роберта Мартинсона (Марти), что родители пропавших близнецов приехали домой.

Они позвонили в полицейский участок лишь через несколько минут после поступления вызова 911.

— Я Маргарет Фроли, — дрожащим от страха голосом говорила женщина. — Мы живем в доме десять по Олд-Вудс-роуд. Никак не можем дозвониться до нашей няни. Она не отвечает на домашний номер и на сотовый тоже. Она присматривает за нашими трехгодовалыми близнецами. Наверное, что-то случилось. Сейчас мы едем домой из города.

— Мы подъедем прямо сейчас и проверим, — пообещал Марти.

Поскольку родители ехали по скоростному шоссе и были, без сомнения, расстроены, он не видел проку в том, чтобы сообщить им, что действительно произошло нечто ужасное. Только что из дома десять по Олд-Вудс-роуд позвонил отец няни: «Моя дочь связана, и в рот ей вставлен кляп. Близнецы, за которыми она присматривала, пропали. В спальне записка с требованием выкупа».

Теперь, час спустя, территория вокруг дома и подъездная аллея были огорожены. Ожидали прибытия судебных экспертов. Марти хотелось, чтобы пресса не смогла пронюхать о похищении, но он знал, что его надежды не оправдаются. Уже сообщили, что родители няни рассказали всем в отделении неотложной помощи, куда привезли Триш, об исчезновении близнецов. В любой момент могли появиться репортеры. Сообщили в ФБР, и агенты уже направлялись к месту происшествия.

Марти пришлось взять себя в руки, когда распахнулась дверь кухни и стремительно вошли родители. Начиная с первого дня службы в полиции, когда ему было двадцать один, он приучил себя удерживать в памяти первое впечатление о людях, имеющих отношение к преступлению, будь то жертвы, правонарушители или свидетели. Позже он стал кратко записывать эти впечатления. В полицейских кругах он был известен как Обозреватель.

«Им тридцать с небольшим», — подумал он, когда к нему поспешно направились Маргарет и Стив Фроли. Красивая пара, оба в праздничной одежде. Каштановые волосы матери были распущены и доходили до плеч. Она была хрупкой, но сжатые руки казались сильными. Коротко постриженные ногти, покрытые бесцветным лаком. «Возможно, она хорошая спортсменка», — подумал Марти. Темно-синие глаза женщины, казавшиеся почти черными, напряженно смотрели на него.

Стив Фроли, отец, был высокого роста, около шести футов трех дюймов, с темно-русыми волосами и светло-голубыми глазами. Тесноватый смокинг плотно обтягивал широкие плечи и мощные предплечья.

«Не мешало бы купить новый», — подумал Марти.

— С нашими дочками что-то случилось? — с тревогой спросил Стив.

Марти наблюдал, как он обнимает жену за плечи, словно желая защитить ее от страшных вестей.

Едва ли можно было как-то смягчить известие о том, что их дети похищены, а на кровати оставлена записка с требованием выкупа в восемь миллионов долларов. Марти подумал, что выражение явного недоверия на лицах молодой четы казалось искренним. Он занес бы это в свой «журнал судебных дел», отметив знаком вопроса.

— Восемь миллионов долларов! Восемь миллионов долларов! Почему не восемьдесят? — сильно побледнев, вопрошал Стив Фроли. — Мы вкладывали в этот дом каждый цент. А сейчас у нас на счету около тысячи пятисот долларов, и это все.

— Есть ли у кого-то из вас богатые родственники? — спросил Марти.

Супруги Фроли разразились истерическим смехом. Потом Марти увидел, как Стив повернул жену лицом к себе. Они обнялись. Смех прервался, и резкий звук его сдержанных рыданий смешался с ее причитаниями:

— Хочу увидеть наших крошек. Где наши дети?