Явился паук - Джеймс Паттерсон

— Ну, как ты? Во всеоружии? Помни, что ты не обязан связываться с этим дерьмом.

— Все отлично, он ничего мне не сделает. Я все-таки слегка разбираюсь в психологии, забыл?

— Да ты, мужик, классный психолог!

Взяв чемоданчик с выкупом, я забрался в ярко-оранжевый вагончик и отчалил в Волшебное Королевство. Там я надеялся получить Мэгги Роуз в обмен на деньги. Было 12.44 — в запасе оставалось лишь шесть минут.

Никто не обращал на меня внимания, пока я продвигался вперед в плотной очереди к билетным кассам и турникетам Волшебного Королевства. Сонеджи выбрал самое что ни на есть людное место. Я крепче сжимал ручку чемодана. Мне казалось, что пока выкуп со мной, есть хоть какая-то гарантия заполучить назад Мэгги Роуз. Решится ли он привести девочку с собой? Здесь ли он или просто проверяет нас? Сейчас всякое возможно.

В парке сновала беспечная жизнерадостная толпа. Сюда приезжали целыми семьями отдохнуть и повеселиться. Из громкоговорителя лился приятный баритон: «Держите детей за руку, не оставляйте личные вещи. Желаем хорошо провести время в Волшебном Королевстве». Даже при самом сильном напряжении невозможно было не поддаться очарованию волшебной страны. Все кругом дышало покоем и свежестью, невольно погружая в атмосферу детства и защищенности, что мне было совершенно ни к чему.

У входа детей приветствовали Микки Маус, Глупыш и Белоснежка. Парк был тщательно прибран. Из спрятанных в кустах микрофонов доносился гимн «Янки Дудль». Я ощущал биение сердца под легкой футболкой — впервые я остался без прикрытия. Здесь, на территории Волшебного Королевства, мне придется полагаться только на самого себя.

Я вытер о брюки вспотевшие ладони. Рядом Микки Маус пожимал посетителям руки. Бред какой-то! Стоя в густой тени здания касс, я видел паром, напоминавший плавающие по Миссисипи суда. Вдруг рядом оказался мужчина в спортивной куртке и широкополой шляпе. Я не понял, Сонеджи это или нет. Чувство безопасности мгновенно покинуло меня.

— Планы изменились, Алекс. Я отвезу вас к Мэгги Роуз. До сих пор вы вели себя безупречно. Продолжайте в том же духе, и мы доберемся без приключений.

Мимо нас прошагала Золушка шести футов ростом. Дети и взрослые восторженно ахали, глядя на нее.

— Повернитесь кругом, Алекс. Мы возвращаемся той же самой дорогой, по которой вы прибыли сюда. Возможно, проведем сегодняшний день на пляже — все зависит исключительно от вас, друг мой.

Он держался абсолютно спокойно и хладнокровно, словно вокруг него витала аура неуязвимости. Он запросто называл меня Алексом. Именно такую линию поведения с самого начала избрал Сонеджи. Мы двинулись в обратном направлении против толпы. Впереди развевались золотые Золушкины кудри. Малышня замирала от восторга при виде ожившей героини любимых мультиков и кинофильмов.

— Сначала мне нужно увидеть Мэгги Роуз, — единственное, что я сказал человеку в широкополой шляпе. Может быть, это загримированный Сонеджи? Нужно внимательней присмотреться к нему.

— Хорошо. Но имейте в виду: если нас попытаются остановить, девочка умрет, — заявил он тоном, не допускающим возражений.

— Этого не произойдет, — заверил я. — Безопасность девочки — единственное, что нас волнует.

Я надеялся, что обе стороны настроены именно так. Не далее как утром я виделся с Даннами. Они мечтали только об одном: увидеть дочь в целости и сохранности.

Пот лил с меня градом. Ничего не поделаешь: температура выше восьмидесяти градусов плюс высокая влажность. Меня беспокоило, что какое-нибудь непредвиденное обстоятельство может все испортить. Мы не готовились производить операцию по захвату в центре парка, в гуще толпы отдыхающих. На всякий случай я предупредил его:

— Послушайте, если фэбээровцы увидят, что мы выходим, к нам могут подойти.

— Надеюсь, этого не произойдет, — покачал он головой. — Это грубейшее нарушение правил.

Кто бы он ни был, его хладнокровие просто поражало. Интересно, не случалось ли ему и раньше проворачивать подобные дела? Мы явно двигались по направлению к оранжевым вагончикам — один из них увезет нас обратно, за пределы парка. Именно в этом и состоит их план?

Мне казалось, что Сонеджи должен быть куда более хрупким, нежели мой спутник. Возможно, здесь играет роль грим и всевозможные накладки. Так он все-таки актер? Я молил Бога, чтобы человек рядом со мной не оказался самозванцем.

В делах с похищением такое нередко случалось: кто-то мог узнать, чем мы занимаемся во Флориде, связаться с нами под видом Сонеджи и явиться за выкупом.

— Федеральное бюро! Руки вверх! — раздался голос. У меня перехватило дыхание. Какого черта? О чем они думают?

— Федеральное бюро!

На стоянке машин нас окружили с полдюжины вооруженных агентов. Один, с винтовкой, держал на прицеле мужчину в шляпе и, соответственно, меня. Среди них я увидел Томпсона, а ведь он только что уверял меня, что согласен на все — лишь бы вернуть девочку.

— Уходите! Убирайтесь! — заорал я, теряя соображение. — Ко все чертям! Вон отсюда!

Я еще раз всмотрелся в лицо мужчины в широкополой шляпе. Это не Гэри Сонеджи — теперь я был уверен. Впрочем, сейчас это уже не имело значения — даже если его сфотографировали в Орландо и опознают. Но почему он так спокоен?

— Если я буду арестован, девочка умрет, — заявил он агентам ледяным тоном, глядя на них ничего не выражающими глазами. — Ничто ее не спасет. Я ничего не смогу поделать. И вы тоже. Она умрет.

— А сейчас она жива? — Агент Томпсон сделал шаг по направлению к мужчине, еле сдерживая ярость. Он готов был убить его на месте, да и не только он.

— Жива. Два часа назад я ее видел. Она была бы свободна, если бы вы все не изгадили. Любите вы это дело… А ну, вон отсюда, убирайтесь, как вам детектив велел! Вон, к чертовой матери!

— Как вы докажете, что работаете именно на Сонеджи? — настаивал Томпсон.

— Во-первых, десять миллионов. Во-вторых, Диснейленд: Орландо — Волшебное Королевство. В-третьих: Парк Плутон 24.

Он слово в слово пересказал текст послания, но Томпсон стоял на своем:

— Давайте договоримся об освобождении девочки. Просто договоримся, и вы кое-что сделаете по-нашему.

— Что? И девочку убьют? — раздался возмущенный голос Джеззи Фланаган, неожиданно возникшей из-за спины Томпсона. — А ну, опустить пистолеты! Пусть детектив Кросс производит обмен. Если вы сделаете по-своему и девочка погибнет, я сообщу об этом прессе. Лично расскажу каждому журналисту страны! Клянусь, Томпсон, я это сделаю!

— И я, честное слово! — заверил я специального агента.

— Но это не Сонеджи! — с отвращением произнес Томпсон, взглянув на агента Скорее в надежде на поддержку. — Ладно, отпустить его. Кросс везет выкуп к Сонеджи — остановимся на этом.

Мы продолжили свои путь. Меня трясло. Люди смотрели нам вслед, пока мы пробирались к оранжевым вагончикам.