Черные пески - Роберт Брындза

Когда Тристан вернулся домой, сердце сжалось при виде Гэри и Сары, сидящих вместе на маленьком диване в гостиной. Они смотрели викторину «Умники»^[2].

— Эй, Трис, на кухне осталась пара кусочков пиццы, — бросила Сара, не отрываясь от телевизора.

Он обошел коробки с выпивкой и направился на кухню. На столешнице лежала коробка из-под фирменной пиццы из супермаркета, а на сковороде для гриля остались пара худосочных ломтиков. Нет ничего более удручающего, чем замороженная пицца из магазина. И зачем на коробке написали «Итальянский Вкус»? Откуда еще пицце взяться? Он положил ломтики в микроволновку. Ему было слышно, как Гэри и Сара о чем-то тихо переговариваются, а хотелось насладиться дома тишиной и покоем, чтобы подумать. Через шесть недель Сара и Гэри поженятся, переедут в собственный дом, и Гэри больше не будет постоянно рядом.

Когда микроволновка просигналила, он положил пиццу на тарелку, достал из холодильника банку колы и прошел в гостиную. Маленький обеденный стол в углу был завален свадебными бумажками. Шоу по телевизору закончилось.

— Не испачкай мой свадебный план соусом для пиццы, — велела Сара. Тристан поставил тарелку на стул и собрал бумаги в стопку. Затем уселся и принялся за еду.

— Сегодня у нас была полиция, они приходили в банк, — произнесла Сара. Теперь они пристально смотрели на него с дивана.

«Вот дерьмо», — подумал Тристан. Ему стоило предусмотреть, что полиция может с ней связаться. — Они хотели удостовериться, что в воскресенье вечером мы все ходили ужинать.

— Так оно и было, потому никаких проблем, — вставил Гэри.

— Почему ты нам не сказал, что Магдалена пропала? — спросила Сара.

— Я сам узнал об этом всего несколько часов назад, когда полицейские пришли ко мне на работу, — возразил Тристан. Гэри переключил канал на вечерние новости ITV.

— Они сказали, что она собиралась в воскресенье покататься на своем мотороллере и так и не вернулась домой…

— Вот, как раз в новостях, — сказал Гэри. Он прибавил громкость, и все стали смотреть репортаж.

— Глядите, ее родители прилетели из Италии, — заметила Сара. — Ну разве итальянцы не хорошо одеваются? Им, должно быть, за шестьдесят, а они прекрасно выглядят.

На фотографии женщина и мужчина, оба невысокие и темноволосые, присутствовали на пресс-конференции, организованной полицией Девона и Корнуолла. Они с потерянным видом сидели за длинным столом с двумя полицейскими в форме. Появилась фотография Магдалены в винограднике. На ней было длинное красное платье, и она улыбалась. Длинные черные волосы рассыпались по загорелым плечам.

— Какая красотка. Жаль, что ты не встречался с ней до того, как она пропала, — заметил Гэри.

— Это очень бестактно, — возмутилась Сара.

— Просто замечание.

— Которое здесь неуместно.

Тристан жевал пиццу, по вкусу напоминавшую картон. Аппетит пропал, и его потряхивало. Все это было слишком реально. Они наблюдали за пресс-конференцией, на которой полиция расписывала события вечера и дня до исчезновения Магдалены. Затем показали нечеткое изображение с камер видеонаблюдения, сделанное ранним утром в понедельник на Дженнер-стрит, которая проходила в конце улицы Магдалены. Показали серию интервальных снимков в промежутке между часом и четырьмя тридцатью утра, от которых у Тристана скрутило внутренности. На них был молодой человек, он маячил взад и вперед по пустой улице, дважды между часом и часом пятнадцатью ночи, а затем в четыре тридцать утра.

— На тебя похож, Трис, — пошутил Гэри. Тристан проглотил кусок сухой пиццы. Он почувствовал, как краска отхлынула от его лица.

— Трис? Это ты на Дженнер-стрит? — спросила Сара.

— Э-э, нет, — ответил он, закашлявшись.

— Где пульт? — Сара выхватила его у Гэри и поставила прямой эфир на паузу. Она перемотала репортаж до той части, где показывали снимки с камер видеонаблюдения.

— Сара, — Тристан начал паниковать. Он почувствовал, как пицца в желудке превратилась в камень. Теперь Сара стояла посреди комнаты и смотрела на экран телевизора.

— Тристан. Это твой спортивный костюм. Черный с красными, зелеными и синими полосами… и твоя бело-красно-синяя старая кепка «Адидас», которую ты купил в Америке. Именно так ты и был одет, когда в воскресенье вечером мы ходили в пиццерию. — Сара снова прокрутила видео. — У него даже язык тела похож на твой.

— В смысле? — не понял Гэри, вставая и становясь рядом с ней.

— Он двигается так же, как Тристан. Походка. — На экране вспыхнул номер телефона с просьбой предоставить какую-либо информацию. — Какого черта, Трис? — воскликнула она, поворачиваясь к нему. У Тристана задрожали ноги, и он не мог ничего с этим поделать. Он даже не знал, что на Дженнер-стрит есть камера видеонаблюдения. Сара и Гэри уставились на него, но он не знал, что сказать. — Скажи что-нибудь! Какого черта ты делаешь на видео у полицейских…

— Видео не их, — возразил Тристан, слыша, как дрожит его голос. — Это камера с Дженнер-стрит.

— Это же в чертовых новостях! Если я тебя узнала, то наверняка и кто-нибудь другой тоже!

— Я просто пошел прогуляться, — ответил он. — Не мог уснуть.

— Тристан. Полиция пришла в банк! Я сказала им, что в воскресенье вечером мы вместе поужинали, а потом ты до утра понедельника находился дома. Я дала письменное заявление!

— Я тебя об этом не просил, — возразил он. Тристан подумал о том, как полиция обошлась с Герайнтом, арестовала, предъявив неубедительные улики. Он был в ужасе.

— Я могла лжесвидетельствовать на работе!

— Сара, дорогая, ты не давала клятву, — вмешался Гэри, пытаясь взять ее за руку. — Я помощник управляющего, я могу защитить…

— Какой нормальный человек в октябре встанет посреди ночи и пойдет гулять?

Сара и Гэри оба уставились на него, и казалось, что стены тесной, крошечной гостиной начали смыкаться вокруг него.

— Знаешь что, Сара? Ты единственный нормальный человек в мире, ты просто всех осуждаешь.

— Ну же, приятель, хватит, — произнес Гэри.

— Или что? — спросил Тристан, вставая. Он был более чем на голову выше и видел, как верхний свет отражался от блестящей лысины жениха сестры.

— Довольно! Сядьте оба. Сядь, — велела Сара. Гэри послушно уселся на диван. — Тристан.

Он закатил глаза.

— Тристан, тебе нужно позвонить по этому номеру или пойти в полицию и объяснить, что ты там делал. Я ни на секунду не сомневаюсь, что ты не имеешь к этому никакого отношения, но зачем вынудил нас лгать?