Исчезающая в бездне - Астрид Шольте

– Почему ты решила спросить об этом именно сейчас? – повторила она свой вопрос и начала оглядывать комнату, как будто избегая моего взгляда.

– Потому что, – ответила я тихим голосом, – мне нужно точно знать, что с ними произошло. Почему ты рассказала все Даону, а не мне, своей сестре! Это же и мои родители!

Она посмотрела прямо на меня:

– Какой сегодня день, Темпе?

Я почувствовала, что мы обе затаили дыхание. Между нами повисла тишина. Мы обе понимали, что грядет кульминация. Мы с ней будто оказались на гребне волны, готовые рухнуть вниз. Настал момент истины.

Она поняла, что мертва. А значит, я лишилась всех козырей.

Глава девятая

Лор

Счетчик запущен: осталось 23 часа 30 минут

Понедельник, 12:30

Каждая минута, проведенная мной за пределами Аквариума, словно маленькая иголка, впивалась мне под кожу. Поначалу я решил, что у меня аллергия на дневной свет, проникающий через стеклянный потолок. Но затем я понял, что это от волнения.

Я никогда не испытывал тревоги, даже проводя целые дни на высоте несколько тысяч метров над ломаной береговой линией и держась на скале только за счет своих рук и ног. Спокойствие и уверенность были непременными условиями выживания в горах. Сегодня же я чувствовал жар и волнение, у меня по рукам бегали мурашки. Я надеялся, что не упаду в обморок.

Я начал делать дыхательные упражнения, которые выучил за время скалолазания. Благодаря им мои руки постепенно перестали трястись, и ощущение впившихся иголок начало ослабевать.

Я не умру. По крайней мере, не сегодня.

Прошло полчаса, и мои глаза привыкли к солнечному свету, будто бы прошло всего лишь несколько дней, а не лет с тех пор, как я в последний раз был на солнце. Я вспомнил, как спустя всего день на открытом воздухе на моих плечах и руках высыпали веснушки. Вспомнил, как мышцы болели от напряжения, когда я взбирался на вершину скалы.

Затем я задерживался там как можно дольше, ведь оттуда мир казался куда интереснее того острова, к которому я был привязан. Забавно, что в итоге я выбрал жизнь под землей. Я никогда не любил океан и волны, бушующие вокруг нашего острова, но при этом мечтал однажды посмотреть весь мир или то, что от него осталось. Я хотел посетить Вереницу островов, на которых проходили вечеринки. Они находились вне зоны досягаемости и влияния Палиндромены. Или увидеть Блуждающие рифы на западе, которые никогда не бросали якорь, а постоянно передвигались по океану в поисках еды, пытаясь выиграть время.

Я хотел побывать там, где не был никто из моей семьи. Хотел стать свободным.

Но этому не суждено сбыться.

За два прошедших года мои веснушки почти все стерлись, в отличие от воспоминаний о Калене и моем последнем восхождении.

Я пробовал читать, но из-за волнения никак не мог сосредоточиться на выцветших от времени словах в книге.

Я расправил плечи – не привык сидеть в одном положении столько времени. Мне нравилось бродить по Аквариуму и смотреть на лица мертвецов в резервуарах.

Из других комнат ожидания не было слышно какого-либо шума. Чем занимались смотрители все это время? Может, подобно Рэю, они старались найти как можно больше информации о жизни и смерти на своих планшетах? Или же тратили время впустую, не понимая, насколько драгоценна жизнь?

Как бы ни старался, я не мог с ходу забыть лицо Темпесты. А праздное времяпрепровождение лишь усугубляло ситуацию. Теперь я понимал, почему Рэй так часто ко мне приходил. Это не самая увлекательная работа.

Я глубоко вздохнул. Зато здесь в воздухе не пахло химикатами. Люди, страдающие от заболеваний дыхательных путей, пытались устроиться сюда на работу в надежде, что чистый воздух облегчит их состояние. Желающих попасть на Палиндромену было великое множество, а они отбирали только тех, кто отлично справился со вступительным экзаменом, как Рэй.

– Никто не мешает мне снабжать остров рагаром, – как-то раз заявил он. Сам я ни разу не пробовал напиток, сделанный из забродивших водорослей, но говорят, он пользовался спросом. На самом деле Рэй преуменьшал свои умственные способности, ведь он несколько месяцев изучал тему восстановления отмерших клеток и нервов, пока ему не предложили пройти подготовку и стать смотрителем.

Притом что Рэй мог рассчитывать на стабильное будущее на Палиндромене, оно было ему не нужно. Он мечтал об океане и хотел пойти по стопам отца, продолжив традицию предков. Он не мог обойтись без воды, утверждая, что в таком случае он жив лишь наполовину.

Учеба на смотрителя стала временным решением, позволив ему заработать денег и при этом поучиться у лучших в мире врачей и ученых. Этот маленький зазнайка был невероятным оптимистом, но иногда это оборачивалось против него. Он все еще надеялся вернуться к прежней жизни и сегодня сделал первый шаг в этом направлении. Я возлагал большие надежды на этого врача и на то, что он подберет для него план восстановления.

От нечего делать я стал барабанить пальцами по экрану эхопорта, размышляя о своем собственном будущем. Я знал, что лучше всего уехать с Палиндромены, подыскать себе новое местечко, где никто меня не знает, и больше никогда сюда не возвращаться. Но я не мог этого сделать. Какое право я имею осуществлять свои мечты, лишив Калена возможности жить. Я считал, что этим оскверню память о нем и зачеркну свою вину в его смерти. Несмотря на то, что мне не удастся вечно отсиживаться в подвале, я не смогу покинуть остров.

Если бы мне оставалось всего двадцать четыре часа на этом свете, что бы я изменил? Что бы я мог изменить?

Неважно, все равно я никуда отсюда не уеду. Мне не светит другая жизнь. Придется довольствоваться работой и ежедневными визитами Рэя. Этого должно быть достаточно, по большей части.

И все же я немного завидовал клиентам, которые сидели в этих комнатах. Они находились здесь из-за любви или страсти, а может быть, от боли. А я уже забыл, что означают эти слова.

Цифровой планшет, лежащий у меня на коленях, издал сигнал, и его экран активировался.

– Скажи, что ты не напортачил. – Сообщение от Рэйлана.

Я тихонько рассмеялся.

– Как прошла встреча с врачом? – спросил я его.

Пришлось подождать несколько минут, прежде чем он ответил.

– Она симпатичная, как раз в твоем вкусе. Приезжай на Эквинокс. Как твоя клиентка?

Я глубоко вздохнул. Значит, встреча прошла