Проводник - Алексей Михайлов

С одной стороны, я терпеть не мог это огородничество. Родители меня постоянно заставляли, то полоть что-нибудь, то картошку сажать, то бороновать, то выкапывать. Я еще думал, что за дичь. Какие-то средние века. Зачем столько времени тратить на это, когда можно купить в магазине за копейки. Но тут было как-то жалко все нарушать. Все-таки тетя Шура старалась, сажала все. К тому же урожай взошел. Что тут от меня требуется? Прополоть раза два-три. Поливать иногда. В общем, я решил, раз пока не работаю, продолжить ухаживать за огородиком, а там видно будет.

С этими мыслями я пошел домой. Я и не заметил, как за всеми этими делами прошло полдня. Можно уже и пообедать! Я погрел себе супа. Три половника. Заварил чай. Включил музыку. Аквариум. День серебра. Налил себе стопочку виски. Пообедал, помыл посуду, решил почитать и прямо с книжкой уснул.

Проснулся часа через два с какой-то шальной головой и неясным ощущением потерянного времени. Делать ничего особо не хотелось. К тому же сегодняшний план я выполнил. Поэтому, приняв душ, я решил посмотреть телевизор. У тетки было подключено кабельное, и я снова завалился на диван, без труда отыскав интересный фильмец.

После фильма решил приготовить ужин. Суп есть уже не хотелось. Пожарил яичницу и слопал ее с салом и хлебом. Попил чай и принялся за новый фильм. Было круто! Давненько я так не расслаблялся. Собственно, за этим занятием я снова уснул.

А проснулся от знакомого сверления в голове. В квартире темно, только телек работает. За окном темно. Внизу кто-то настойчиво звонит в дверь. Так, так! Странности продолжаются. Не зная, кто бы это мог быть, я на всякий случай прихватил с собой нож. Мало ли старый ночной гость придет и будет тут права качать.

Я напялил тапки и спустился вниз. Замерев в нерешительности перед дверью, я подумал, что было бы неплохо встроить тут глазок. Наконец, собравшись с мыслями, я отпер замок и приоткрыл дверь, готовый ко всему. На улице шел мелкий дождь, и стояла промокшая Кэт.

—Привет,— сказала она,— извини, что разбудила, можно у тебя переночевать?

Вот это поворот, удивился я. Но осмотрев девушку, отказать ей не смог. У нее был не просто несчастный вид. Она плакала. Это не смог скрыть даже дождь, обильно заливший ее лицо, волосы и одежду. Ее выдали красные глаза и какое-то жалостливое выражение лица. Мало ли, что произошло, подумал я, пропуская ее в дом.

Мы молча поднялись на второй этаж. И только в прихожей, разуваясь, она, грустно улыбнувшись, спросила, указывая на нож:

—Все-таки маньячишь?

—Да нет,— улыбнулся я, обрадовавшись, что она еще не совсем раскисла,— просто э-э-э, в общем, ну, э-э-э-э, короче, на всякий случай взял, мало ли кто ко мне в дом ломится.

—Это да,— кивнула она и прошлепала на кухню.

По линолеуму за ней тянулся мокрый след.

—Послушай, может тебе сухую одежду дать?

—А у тебя есть?

—Ну, не знаю. Могу тельник предложить. Можно еще что-нибудь у тетки посмотреть. Я ничего еще не выбрасывал.

—Все-таки ты извращенец,— убежденно заявила она,— Ладно, давай посмотрим бабушкин гардероб.

—Я провел ее в спальню, где в шкафу по-прежнему покоились теткины вещи.

—Будешь пялиться?— как бы между прочим поинтересовалась она.

—Извини,— ответил я и ушел в зал.

Я поставил чайник. Надеюсь, я не влюблюсь в нее.

—Слушай, крикнул я, а ты кушать хочешь?

—А что есть?— раздался из спальни ее звонкий голос.

—Есть рыбный суп. Еще пельмени остались.

—Давай!

Я еще какое-то время стоял и соображал, что же именно она будет. Но потом решил подогреть суп и сварить пельмени. Пока я этим занимался, Кэт выбрала себе кое-какую одежду, сходила в душ и появилась заметно повеселевшей. На себя она натянула теплые шерстяные носки, голубые джинсы и синюю толстовку без капюшона с надписью «Библионочь».

—Остальное можно выкинуть,— заявила она, усаживаясь за стол,— там, правда пальтишко есть классное. Я его себе заберу, если ты не против…

—Конечно, забирай. Куда оно мне?

—Вообще-то у тебя бабуля продвинутая была.

—Она мне тетка.

—Ну, пусть, тетка,— согласилась Кэт, принимаясь за суп.

Я смотрел, как она с невероятным аппетитом поглощает суп. Затем пельмени. Закончив с едой, она вскочила и со словами «Я помою», принялась намывать посуду. Я в это время разливал по чашкам чай и думал, что у нас с ней все могло бы получиться.

—Слушай, а у тебя есть чего покрепче?— спросила она.

—А тебе сколько лет?

—Вообще-то, девятнадцать! Когда пускал меня в дом, не спрашивал, извращенец!

—Я тебе когда-нибудь вмажу!— заявил я ей.— Виски будешь?

—Виски? Круто, буду! Никогда не пробовала! И включи этого, как там его? Тома своего!

—А ты мне тогда расскажешь, что там у тебя случилось,— потребовал я.

—А ты мне тогда двойной со льдом!— согласилась она.

—Договорились!

Я пошел, поставил Вейтса. Разлил по стаканам виски. В бутылке оставалось еще немного. Я подумал и вылил всё. Достал из морозилки лед и закинул по несколько кубиков в каждый стакан. Я вообще-то не большой специалист в этом. В кино видел, как виски пьют. А сам я его впервые попробовал фактически три дня назад. У тетки. Бурбон. Мне понравилось. Когда вот так нальешь в стакан, а потом льда добавишь, то пить становится не так противно. Можно даже не закусывать. И пьянеешь как-то плавнее.

В общем, засели мы с Кэт на диван с этими стаканами. Поначалу она держалась. А потом разревелась. Ну, оно и понятно. Дело такое. Отчим бухает, пристает. Она уже всех подружек достала со своими проблемами. Неудобно постоянно проситься переночевать. Да и денег нет, чтобы до них добраться на другой конец города. Нужно такси брать. На улице спать тоже не вариант. Дождь. Увидела, что у меня телевизор работает, вот и решали попытать счастья.

«Похоже, что она также одинока, как и я»,— подумал я.

—Я ведь после школы хотела в Москву поступить. Думала, свалю отсюда и никогда больше не вернусь! А не прошла по баллам. Конкурс очень высокий был. Хорошо, что хотя бы здесь поступила на бюджет. Но местным общагу не дают. Во время учебы я вместе с одногруппницами квартиру снимаю, но летом они разъезжаются, а одна я финансово не вытягиваю. А сейчас вообще без работы!

Чем дольше мы сидели, тем больше она откровенничала. Я, не зная, что тут можно сказать и как ее поддержать, молчал, изредка с прискорбным видом кивал головой, и потихоньку пьянел. Она тоже. Ну и как-то само-собой мы завалились вместе спать.