Отец монстров - Сергей Арно

Максим остановился в прихожей и молча напряженно смотрел на Антона.

— Ты почему в халате? — вдруг спросил он.

— Не понял. Ты чего, поддатый?

— А, извини, — сказал Максим, словно очнувшись, потер ладонью жиденькую черную бородку и почему-то спросил: — Ты один?

— Да с какой стати? Ты чего, забыл, что я женат? Ну уж проходи, если притащился без звонка.

Они прошли в кухню. Антон вышел предупредить Дашу, которой врач прописал постельный режим, о приходе товарища, потом вернулся в кухню. Максим сидел на табуретке у кухонного стола и глядел в пол.

— Чай будешь? — спросил Антон, садясь напротив.

Максим помотал головой.

— Ну что у тебя случилось?

Антон дружески положил ему на плечо руку.

— Я видел бабушку, — вдруг тихим замогильным голосом проговорил Максим, не отрывая взгляда от пола.

— Что?.. — Антон закашлялся. — Слушай, выброси ты это из головы. — Он не знал, как нужно разговаривать с людьми, одержимыми навязчивой идеей. Но раз врачи сказали, что в этом ничего особенного нет, значит, пройдет, наверное…

— Это совсем не то. — Максим потер влажный от пота лоб. — Это уже не угрызения совести. Я видел ее, понимаешь…

Голос его был совершенно спокоен.

— Ну хорошо. Видел, наверное, бабулю, на нее похожую. Так же бывает — похожих людей полно. Я вот один раз с Дашей встречался у метро, так представь…

— Нет, — помотал головой Максим. — Я отличил бы ее от любой другой…

— Слушай! — наконец придумал Антон. — Ты знаешь, сколько лет было бы сейчас твоей бабушке? Ты ее когда, лет пятнадцать назад убил?.. Она бы умерла уже или изменилась до неузнаваемости.

Антон осекся, поняв, что в запальчивости сказал что-то не то.

— Слушай, Антон, давай завтра со мной сходим, я один боюсь, — проговорил трагическим тоном Максим.

— Да нет проблем!

Антон обрадовался, что завтра на месте с легкостью сможет доказать другу, что это не его бабушка, путем сопоставлений возраста, фактов, да просто подойти к ней и спросить: «Вы Мария Ивановна, убитая своим горячо любимым внучком пятнадцать лет назад?» Вот он и убедится.

— Да легко! Пойдем завтра и все выясним. Куда идти-то?

— Здесь недалеко, — сказал Максим.

Он поднялся, а Антон почему-то вдруг испугался за него. Мало ли что он надумает сделать с собой в таком состоянии, когда ему покойники мерещатся.

— Только ты обязательно завтра приходи. Договорились?

— Да договорились, договорились. Ты не думай — я не того. — Максим покрутил у виска пальцем. — Просто это действительно моя бабушка.

— Знаешь, Максим, ты давай сегодня спать ложись, а завтра приходи. Посмотрим, твоя — не твоя.

Больше ничего не сказав, Максим ушел.

Антон направился в комнату, где, лежа в халате поверх одеяла, смотрела телевизор Даша.

— А что Максим уже ушел?

— Ушел. — Антон сел у нее в ногах. — Ты знаешь, он приходил, чтобы сообщить, что видел свою убитую бабушку.

— Ни фига себе, крэйзи! — не отрывая взгляда от экрана, перещелкивая пультом с программы на программу, поставила диагноз Даша. — И чего теперь, в дурик его сдавать?

— Он просил меня завтра с ним сходить бабушку проведать. И теперь я не знаю, как себя вести. Если у него действительно вальты пошли, тогда сложно будет его переубедить, что это не она.

— На кладбище, что ли?

— Черт, я чего-то не сообразил спросить куда. Где-то недалеко… Хотя здесь вроде кладбищ поблизости нет.

Даша бросила пульт на одеяло.

— Ты сходи, конечно, с ним завтра, Антоша. Как эксперт по мертвым старухам. Чья бабушка посмотри, но осиновый кол все равно не забудь взять.

Они дружно расхохотались и потом весь вечер до сна говорили о вампирах и покойниках.

Максим зашел за Антоном в двенадцать часов дня.

— Проходи, чаю попьем, — сказал Антон. Он только встал и был еще заспанный, в махровом полосатом халате.

— Нужно идти, — с каким-то сожалением вздохнул молодой человек. — Там уже открыли.

— Ты не передумал? — сквозь зевоту спросил Антон.

— Слушай, как я могу передумать, ведь там моя бабушка! — повысив голос, с раздражением проговорил Максим. — Не хочешь идти, так и скажи.

— Да ты меня неправильно понял, — попробовал оправдаться Антон. Надежда на то, что друг его за ночь пришел в себя, рухнула.

Друзья вышли на улицу. Солнце слепило, отражаясь от мокрого асфальта — должно быть, ночью прошел дождь.

— Ну, куда? — спросил Антон как можно более безразлично.

— Покажу.

Они прошли по Большой Конюшенной, свернули в проходные дворы Капеллы.

— …А покойники, однако, пропадают. — Из двери антикварной лавки, выходившей в подворотню, выскочил маленький пузатый человек, и его слова эхом разнеслись под аркой. Он обернулся и, заложив руки за спину, крикнул в открытую дверь: — Да, пропадают! А куда пропадают, никто не знает.

За ним из двери вышел высокий и сутулый, как крючок, тип в круглых очечках.

— Чушь все это! Кому твои покойники нужны?

— А вот, однако ж, пропадают, а чушь или не чушь — покойникам дела нет никакого.

Они пошли рядом, образуя комическую парочку. Максим оглянулся им вслед, но ничего не сказал.

Проходными дворами Капеллы друзья вышли к Дворцовой площади, потом по каналу Грибоедова свернули налево, прошли два дома. Максим толкнул массивную дверь, и они вошли. На большой чугунной вывеске было что-то написано, но Антон не успел прочитать.

Они оказались в большом прохладном холле.

«Выставка восковых фигур» — висела табличка возле двери. Под табличкой сидел скучающий милиционер в форме.

Максим купил в деревянной будке билеты. Заходя за ним в дверь, Антон заметил в руке блюстителя порядка пистолет, он насторожился и даже чуть приотстал от своего товарища.

— Ух ты! — вырвалось у него удивленное восклицание.

Милиционер был ненастоящий, поддельный, но удивительно на настоящего похожий, если бы, конечно, не пистолет в руке.

Они очутились в большой комнате, буквально напичканной восковыми людьми. Они лежали, стояли и сидели, изображая разные сценки из жизни разных времен и разных народов. Антон остановился у одной семейки, изображавшей быт семнадцатого века, и стал разглядывать их. Все фигуры были сделаны преискусно.

— Прикольно, — шептал Антон.

— Пойдем, нам дальше, — сказал Максим, беря друга под локоть и увлекая в другой зал.