Охота на Сталина - Вячеслав Хватов

— Здравствуйте.

— Ну, здорово, коль не шутишь, — на него в упор глядели внимательные серые глаза. — Садись, чего стоишь? — полная женщина в годах, сидящая в самом центре длинного стола, кивнула на лавку напротив себя.

Волков сел.

— Чей будешь? Из вольнонаемных или хозяйский?

— А разве есть сейчас они, вольнонаемные?

— Правда твоя, — женщина вздохнула, — это те не при коммунистах. Тут либо добровольно-принудительно хозяйскую жопу лижешь, либо в лагере ворон кормишь.

Девушка взяла ухват и вынула небольшой чугунок из печки. По избе стал распространяться аппетитный запах щей, смешиваясь с непривычными для Сергея запахами сырого белья и… Ну да, самогона.

Сергей потянулся к сидору.

— Сиди, сиди. Вижу, что не пустой пришел, иначе бы и не пустила. Опосля сочтемся.

— Ого, дозорная служба тут у вас, я смотрю, неплохо поставлена.

— А ты как думал? Почитай в лесу живем. Так ты откель к нам такой бойкий явился.

— Охотник я.

— Не заливай! С охотников с самих мериканцы давно шкуру спустили. Из СКА чтоль?

— Не понял?

— Из Сибирской Красной Армии, не понял он.

— Не-е-е.

— А точно ведь оттуда! Только за каким хером тебя под Иркутск занесло? Или там у вас бухло кончилось?

— Не, я серьезно сам по себе. А что это за армия такая? Что, они до сих пор воюют?

— Парень, ты либо с Луны свалился — либо провокатор. Смотри, у нас всяких кантри- менежоров быстро в оборот берут. Много тут их по обочинам по весне находят.

— Да успокойтесь, тетя. Никакой он не кантри менеджер и не сфоровец. Вон он на Крахмалюковских лыжах пришел. Сами подумайте, этот изверг добровольно свои лыжи кому отдаст? — подала голос чернявая.

— А ведь и вправду, Лизка! Как это я сразу не заметила. Не уж-то, наконец, нашелся человек, который этого зверя порешил? — хозяйка всплеснула руками.

Сергей, потупившись, изучал прожилки на чисто вымытом полу.

— Молодец, Лизка. Остроглазая. А в ниши разговоры все равно не лезь. Вона лучше борща по мискам разлей и, поди эта… Ну, принеси.

Дивчина ловко, не уронив ни капли, наполнила глиняные миски дымящимся борщом и исчезла за занавеской, чтобы появиться оттуда через пару минут со здоровой бутылью, под завязку наполненной мутноватой жидкостью.

— А ты че и в самом деле о СКА ничего не знаешь? Кстати как там тебя зовут? — хозяйка самолично откупорила бутыль и разлила самогон по кружкам.

— Сергей. В самом деле.

— Меня Никаноровной все село кличет. За знакомство значит.

Чокнулись, выпили и застучали ложками.

— Сейчас я Лизку за Тимофеичем пошлю, уж он-то тебе про энту СКА все расскажет. Любит наш староста на всякие политические темы языком почесать.

— Хватит с меня старост. Не клеится у меня с ними, — Волков облизал ложку и посмотрел в сторону выхода.

— Это ты зря. Старосты, они разные. Наш-то Тимофеич как старостой стал? Пришли мериканцы, увидели единственного мужика в очках и говорят мол, — ю а гуд префект. Окей, алрайт и все такое. А наш Тимофеич, он раньше библиотекарем был. Об энти книжки зырки свои и сломал. Вот так вот. Лизка, дуй за Тимофеичем.

— Мать, тащи еще одну, — Тимофеич вытряс из бутыли последнюю каплю в свою кружку.

— Щас, разгубастился, — Никаноровна подбоченилась и, тут же, сменив гнев на милость, сделала знак племяннице, чтобы та принесла новую емкость с драгоценной жидкостью.

— Так что делать тебе, Серега, там нечего. Сидят они по своим норам, бухают до тех пор, пока янкесы их оттудова не выкурят. Раньше-то хоть что-то делали. То колонну бронетехники сожгут, то поезд какой под откос пустят. Один раз даже Семигорск заняли. Потом, правда, амеры этот отряд в пух и прах разнесли. Но зато в городе целых три дня советская власть была. А теперь эта СКА в тайге косолапых пугает, — староста вылил в рот остатки самогона, чтобы скорее освободить кружку для новой порции. — У меня племянник в этой армии служил. Поначалу у них там дисциплина была, а когда старые командиры один за одним себе пулю в лоб закатали, стала эта СКА махновщина махновщиной.

— А теперь твой сын где? — Волков подпер ладонью подбородок.

— В хактеры подался.

Лиза прыснула в кулак.

— А че?

— Хантеры, — продолжая смеяться, поправила Тимофеича племянница Никаноровны.

Сама же хозяйка, казалось, заснула, прислонившись к стене.

— А кто такие эти хантеры? Чем они занимаются? — Сергей достал сигареты.

— Понимаешь, мил человек, у нас многие думают, что жизни за Уралом больше нет. Особенно после рассказов машинистов, которые свои составы в Европу и обратно гоняют. Те мастера приврать, я тебе скажу. Натреплется такой вдоволь на посиделках о шайках мутантов, о светящихся в темноте городах, о ходячих скелетах и ходит — грудь колесом. Только скажу тебе, ничего этого нет. Живут там люди и некоторые очень неплохо живут. Вот строящие железную дорогу и нефтепроводы, те да, те мрут, как мухи. Особенно у немцев.

— У немцев?

— Ну да. Как они шли: немцы по северо-западу, англичане по югу, американцы по центру, так оккупационные зоны и остались. А ты что, даже этого не знаешь? На востоке что ли жил под китаезами? Или под японцами?

— В лагерях я сидел почти с самого начала войны, — Волков почувствовал, что разговор зашел в не нужное ему русло. — Ну и кто там так хорошо устроился.

— А вот слушай дальше. Американцы, те самые шустрые. Они еще на севере высадились и до сюдова добрались. Хитрожопые они, все поближе к ресурсам. Пока Фрицы «Человеческим материалом» занимались, Янки все нефтяные месторождения к рукам прибрали. Очень немцы за это на них злы.

— Ты про хантеров, про хантеров расскажи, — Лиза присела на краешек лавки рядом с Сергеем.

— Цыц ты, пигалица. Всему свое время. Так вот я и говорю, Москву они на троих поделили, в Ленинграде немцы, в Киеве американцы, а англичане в Баку, Тбилиси и Ереване устроились. Только в сами города они конечно не суются. Хотя столько лет прошло, радияция там еще ого-го.

— А как же?

— А вот так! Работает на них целая армия хантеров. В основном они вольнонаемные, как сынок мой, но есть и эти из числа военнопленных. Только толку от них мало. Текучка большая. Суют-то их в самые опасные места. Вот и бегут. А кто не бежит, тот дохнет быстро. Все эти так называемые зоны как государства в государстве. Там все по своим законам. Это тебе не тайга с ее Красной Армией. Туда новые власти, почитай, совсем не суются. Пролетит вертолет-другой по краешку, сунется патруль из первогодков, опять же, не глубоко и все.

— А хантеры? — не выдержал уже Волков, — сынка-то твой что делает?