Металлический шторм - Клайв Касслер

— С трудом, — протянул Курт.

— Налоговики называют это кораблем. Они говорят: надо платить тарифы и сборы за регистрацию и страхование. Соблюдать правила OSHA[21]и проходить через инспекции. Чтобы они говорили мне, где нос, где корма? Я утверждаю, что это — остров, а то, что они называют носом, всего лишь край земли.

Остин посмотрел на Марчетти.

— Вы можете называть это хоть планетой Марс, мне все равно. Я не имею никакого отношения ни к IRS, ни к кому-то, кто хочет содрать с вас налоги, поставить под вопрос ваш суверенитет или, если уж на то пошло, ваш здравый рассудок. Но, видите ли, я человек, у которого есть проблема, и у меня есть очень веские основания подозревать, что вы — ее причина.

Марчетти ошеломленно посмотрел на гостя:

— Я? Проблема? Эти два слова нечасто идут рука об руку.

Курт уставился на Марчетти и смотрел на него до тех пор, пока тот не перестал кривляться.

— Что за проблема? — наконец поинтересовался миллиардер.

Курт вытащил из нагрудного кармана запечатанный флакон. В нем содержалась мутная смесь сажи, воды и микроботов, которую передала ему Гаме.

— Маленькие машины, — объявил он. — Разработанные вами черт знает для чего, обнаружены на обгорелом судне, экипаж которого — три человека — бесследно пропал.

Марчетти взял флакон и приспустил розовые очки.

— Машины?

— Микроботы, — пояснил Курт.

— Они в этом флаконе?

Курт кивнул.

— Ваш дизайн. Кроме того, патенты на них были поданы от вашего имени.

— Но этого не может быть, — Марчетти, казалось, и в самом деле был удивлен. Курт понял, что ему придется подтверждать свои слова.

— У вас на борту есть оборудование, чтобы посмотреть?

Марчетти кивнул.

— Тогда давайте взглянем и отметем в сторону любые сомнения.

Через пять минут Курт, Джо и Лилани спустились на лифте на главную палубу, которую Марчетти называл нулевой. Палубы выше имели положительные номера, а те, что были ниже, — отрицательные. Они подошли к ряду припаркованных гольф-каров, залезли в шестиместную расширенную машинку и поехали в переднюю часть острова. Мэтсон остался на палубе, а Найджел — возле вертолета, делая вид, будто копается в моторе.

Они с ветерком прокатились по острову, который показался Курту совершенно безлюдным.

— У вас есть команда? — поинтересовался он.

— Обычно человек пятьдесят, но в этом месяце на борту только десять.

— Пятьдесят?

Курт ожидал услышать цифру «тысяча». Он огляделся. Звуки строительных работ доносились со всех сторон, но Курт не видел ни одного работника и не слышал ни одного человеческого голоса.

— А кто же там работает?

— Автоматика, — ответил Марчетти.

Он остановился, подрулив к краю дороги, и указал пальцем.

Курт видел искры от сварки, слышал звуки работ, стук забиваемых заклепок, но нигде не видел людей. После того как искры сварки притухли, что-то сдвинулось. Объект размером с пылесос, с тремя руками и дуговым сварочным аппаратом вместо четвертой руки поплелся к лестнице. Машина двигалась неловко, как автоматы на конвейере, рывками, но совершенно уверенно. «Роботы могут точно выполнять необходимые функции, но им по-прежнему не хватает грации», — решил Курт.

Когда машина закончила варить швы, она втянула две руки и прикрепила себя к одному из перил лестницы. Прицепившись к моторизованному зажиму, она поползла вверх. Когда она добралась до палубы и оказалась в нескольких футах от Курта, то отстегнулась и быстро поспешила прочь по дороге.

Их гольф-кар последовал за ней.

— Вот мои работники, — пояснил Марчетти. — У меня тысяча семьсот роботов разных размеров и конструкций, которые осуществляют почти все строительные работы.

— Свободно перемещающиеся роботы, — заметил Курт.

— Да-да, они могут добраться до любого места на острове, — хвастливо объявил Марчетти.

Впереди на дорожке к первому роботу присоединилось еще несколько, образовав небольшую группу.

— Должно быть, у них обеденный перерыв, — усмехнулся Джо.

— На самом деле, он и есть, — заметил Марчетти. — Роботы не устают, как люди, но запрограммированы так, чтобы следить за уровнем своей мощности. Когда у них иссякает заряд, они возвращаются на зарядную станцию и подключаются. Как только они зарядят свои аккумуляторы, то сразу же вернутся к работе. Процесс идет двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

— А что, если с ними случится авария?

— Если они сломаются, то пошлют сигнал бедствия и вызовут других роботов, чтобы те им помогли. Сломанных роботов отвезут в мастерскую, где их починят, а потом отправят обратно на работу.

— А кто ими командует? — поинтересовался Курт.

— Они подчиняются мастер-программе, отправляющей им инструкции через Wi-Fi. О своем прогрессе в работе они докладывают центральному компьютеру, который содержит все спецификации и чертежи Aqua-Terra. Этот компьютер также отслеживает прогресс и вносит свои коррективы. Второй набор небольших роботов проверяет уровень качества.

— Роботы-надсмотрщики, — заметил Курт, не в силах сдержать смешок.

— Да, — подтвердил Марчетти. — Все это работает, и без всяких там проблем с управлением и менеджментом.

Марчетти снова завел гольф-кар. Вскоре, спустившись на три палубы, они вошли в его лабораторию. Огромное помещение было заполнено плюшевыми диванами и ярко окрашенными, полированными столами. Стальные стены покрывал легкий конденсат. Вокруг мигали компьютеры и экраны.

Помещение заливал мягкий голубой свет из большого круглого иллюминатора в передней части по центру зала. За стеклом плавали рыбы и переливались солнечные лучи.

— Мы находимся ниже ватерлинии, — отметил Курт, глядя на огромный аквариум.

— Двадцать футов, — объявил Марчетти. — Я считаю, что рассеянный свет успокаивает и очень способствует процессу мышления.

— Но, видимо, не способствует чистоте, — заметил Остин, разглядывая царящий в лаборатории беспорядок.

Повсюду лежали груды мусора, мятая одежда, грязная посуда. Пара десятков книг валялась на столе, некоторые были открыты, другие сложены в кривую стопку наподобие Пизанской башни. В дальнем углу дремало три сварочных робота.

— Чистый стол — первый сигнал помутнения рассудка, — спокойно объявил Марчетти, потом капнул воды из флакона, который передал ему Курт, на предметное стекло и подошел к огромной машине. Та всосала образец и принялась гудеть.