Живым или Мертвым - Грант Блэквуд

— Вполне вероятный ход развития событий, — сказал Джерри Раундс. — Худший вариант. Даже в лучшем случае нам пришлось бы расширить свое присутствие в регионе, возможно, учетверить наличные силы.

— И застрять там еще на пару десятков лет, — добавил Кларк.

— Если прежде мы считали, что террористы набирают рекрутов под знаменем Ирака… — задумчиво произнес Чавес.

— Беспроигрышная стратегия для Эмира и РСО, — добавил Джек.

— Я посоветовал Вернеру сначала покопаться в легендах. Он разберется, что к чему, — сказал Доминик Карузо. — Но вопрос лишь в том, не припас ли он в рукаве еще какой-нибудь пакости.

Как будто в ответ на его слова негромко прогудел телефон, стоявший под локтем Хендли. Он поднял трубку, немного послушал и сказал:

— Попросите ее подняться ко мне. — Он повесил трубку и сказал присутствовавшим: — Возможно, сейчас безответных вопросов убавится.

Мэри Пэт Фоли появилась в дверях ровно через шестьдесят секунд. Поздоровавшись со всеми, она положила на стол перед Хендли папку из светло-коричневого картона. Он открыл ее и начал просматривать содержимое.

— «Коллаж» наконец-то выдал ответ по поводу вашего песчаного макета, — сказала Мэри Пэт Сэму Дрисколлу.

— Серьезно?

— Дайте-ка я угадаю, — сказал Чавес. — Ничего нового. Гора Юкка.

— Нет, — возразил Хендли. Он толкнул папку через стол к Кларку и Джеку. Джек открыл ее и почти сразу же уставился на Мэри Пэт.

— Вы уверены, что тут все правильно?

— Проверяли и перепроверяли полтора десятка раз. Мы нашли восемьдесят две идеально совпадающих географических привязки.

— Так что там? — не выдержал Доминик.

— Кыргызстан, — ответил Кларк, не отрывая глаз от документов.

— Черт возьми, что могло понадобиться Эмиру в Кыргызстане? — спросил Чавес.

— А вот это вопрос на миллион долларов, — сказал Джерри Хендли. — Придется поискать ответ на него.

Совещание продолжалось еще час с лишним. Джек отправился на ленч пораньше. В одиннадцать он сел в машину и отправился в Перегрин-клифф. Как только он вошел на крыльцо, Андреа Прайс-О’Дей открыла перед ним дверь.

— Вот это сервис! — воскликнул Джек. — Как поживаете?

— Как обычно. Жаль вашего кузена.

Джек кивнул.

— Спасибо. Что папа?

— В кабинете. Пишет, — добавила она со значением.

— Я постучу осторожненько.

Так он и сделал, и, к своему удивлению, услышал бодрый голос отца:

— Заходи.

Джек сел в кресло. Ему пришлось подождать несколько секунд, пока отец стучал по клавишам, завершая фразу. После этого Райан-старший повернулся на своем кресле и улыбнулся сыну.

— Как дела?

— В полном порядке. Много осталось? — спросил, в свою очередь, Джек, кивнув на монитор, где чернели строчки автобиографии.

— Уже вижу свет в конце туннеля. Потом дам вылежаться немного и начну переписывать набело. Ты сегодня уже был на работе?

— Да. Подводили итоги последних недель.

— И какая же самая свежая новость?

— Он находится в ФБР. Вот и все, что мы знаем. И, возможно, не узнаем больше ничего.

— Он сломается, — уверенно предсказал Райан-старший. — Может быть, продержится неделю-другую, но сломается обязательно.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что, сынок, в душе он трус. В большинстве своем они трусы. Он может принять гордую позу, но долго не продержится. Нам с тобой нужно кое-что обсудить. Килти уже снял перчатки.

— Полез искать грязь?

Бывший президент кивнул.

— Арни еще наводит справки, но похоже, что люди Килти ведут речь о незаконной внешней разведке. Возможно, на той неделе в «Пост» появится разоблачительный материал.

— Незаконная разведка… — повторил Джек. — Смахивает на то, что где-то всплыла информация о Кампусе. Не могли они…

— Пока еще рано говорить. Возможны разные варианты. Если так, они постараются использовать это как предлог, чтобы дисквалифицировать нас еще до начала гонки.

— Что мы можем сделать?

— Сынок, никаких «мы», — негромко сказал Райан и добавил, улыбнувшись: — С этим я справлюсь.

— Ты, похоже, совсем не волнуешься. И это волнует меня.

— Это политика. И ничего больше. Она может принять еще более гнусный вид, но дни Килти сочтены. Вопрос лишь в том, сколько времени ему потребуется, чтобы это понять. Черт возьми, я могу тебе признаться, что меня волнует по-настоящему.

— Что?

— Как сказать твоей маме, что ты решил присоединиться к нашему семейному бизнесу.

— Да уж…

— Если история о Кампусе таки выплывет, и она прочтет об этом в газете, или к ней пристанет какой-нибудь наглый репортер, нам с тобой придется плохо.

— В таком случае как же быть?

— Разобьем всю историю на части. Я займусь тем, что связано с Кампусом. А ты расскажешь ей, чем ты там занимаешься.

— Но ведь не все? Не о полевой работе?

— Конечно.

— Наверно, тебе тоже лучше этого не знать, правда?

Райан кивнул.

— А если она спросит? — осведомился Джек.

— Не спросит. Она слишком умна для этого.

— Должен признаться, папа, что меня не слишком вдохновляет предстоящий разговор. Чувствую, что она не обрадуется.

— Это еще слишком мягко сказано. Но, поверь, лучше сделать сразу, чем откладывать.

Джек Райан-младший немного подумал и пожал плечами.

— Что ж…

Райан поднялся и хлопнул сына по плечу.

— Пошли, встретим бурю вместе.