Охота без милосердия - Михаил Март

– Вы уверены, что это Дэйтлон?

– Теперь уже не только я уверен, а вся полиция. Но этот коттедж я припас для себя. В нем спит моя премия. На нашем шоссе найден труп доктора Филла, который оперировал Дэйтлона. И на нашем шоссе обнаружен знаменитый «крайслер». Наверняка он стоит в вашем гараже.

– Что вы хотите, лейтенант?

– У меня и к вам выгодное предложение. Вы уходите. Вот так просто, берете и уходите. Я не буду вас задерживать. Вы же понимаете, что убить вас я мог десять минут назад. Но я этого не хочу.

– А Эдисона Дойла хотели?

– Конечно. Но вы умный человек и без того понимаете, что если бы не вы, то я его пришил бы сам, а свалил на вас. Двадцать пять тысяч не делится пополам. Эта сумма должна принадлежать одному человеку.

– Я был уверен, что вы пристрелите меня, но то, что отпустите… Трудно себе это представить.

– А вы попробуйте. Уходите. Я один доведу дело до конца.

– А если вы не вернетесь?

– Через час или два пойдет группа поиска. В нашем участке сидят джи-мены. Они ждут возвращения десяти групп. В том числе и меня с Дойлом. Но я знаю, что остальные коттеджи пустуют. Ребята скоро вернутся с пустыми руками, а я должен занести в протокол обнаружение. Вот вам и премия. Зачем вам губить себя, Морган? У вас полно сил и энергии. Вы свободный человек, и вас нет в полицейском досье.

– А как же сержант?

– Его закопают. Насколько я знаю, так поступают с трупами. Подумайте. Даю вам две минуты. Либо свобода, либо смерть.

Слим усмехнулся. Его охрана носила символический характер. Тэй, Крис и Шерри уехали в кино и уже не вернутся обратно, ночь они проведут в мотеле. Стив и Люк уехали утром. В коттедже остались Чико и Джо. Чико привел свою девчонку, и они втроем красят машину. Его никто ни в чем не сможет обвинить, ни у кого нет ни одной его фотографии, и парень со спокойней душой пошлет копов к черту, если те успеют приехать до их отъезда. Что касается Джо, то его описание есть в досье. Он участвовал в нападении на больницу, и его запомнила дежурная медсестра. Но что ему до Джо? Слим никогда не любил чернокожих. На одного негра больше, на одного меньше. Кому какое дело до этих мелочей. Слим думал о таких вещах не потому, что в нем томилось сомнение. Он просто пытался рассуждать по логике лейтенанта, но у Слима имелась своя логика. Крис приказал ему охранять участок, и он его охранял, а кто там в доме, не имело большого значения. Он знал, что ни один коп не перешагнет рубежи святая святых.

– Ну, что вы решили, Морган?

– Я думал о ваших ошибках.

– Ошибках?

– Конечно. Вы забыли о своем долге и погнались за деньгами. Вы не вступились за жизнь напарника и остались один на один со мной.

– О чем вы говорите?

– О том, что трупы обычно закапывают в землю. Можно одного, а почему бы не двоих?

Слим сделал небольшой разворот, словно его кто-то позвал, и занес руку назад. Мейсон не успел среагировать. Он не понял маневра.

Слим видел цель. Полтора фута выше фонаря. И в одну секунду он швырнул камень. Мейсон уже не думал. Он стрелял. Шесть выстрелов подряд. Камень рассек ему ухо и сбил фуражку, но голова не пострадала. Но в тот момент, когда камень попал в него, он выронил фонарь на землю и уже не видел противника. В обойме не осталось ни одного патрона. Мейсон упал на колени и начал шарить по земле. Ему было страшно.

Первые две пули, выпущенные из оружия полицейского, угодили в ствол дерева, третья – в плечо Слиму, четвертая в грудь, пятая – в живот, а шестая ушла в землю.

Когда лейтенант нашел свой фонарь и осветил то место, где был противник, он увидел его, лежащего на спине с раскинутыми в стороны руками. Его грудь была залита кровью, и он не шевелился. Лейтенант выстрелил еще несколько раз, но пистолет только щелкал.

Мейсон подполз на четвереньках к Слиму и заглянул ему в лицо. Мертв!

Мейсон был сегодня не в форме, либо звезды не благоволили к нему, но он допускал ошибку за ошибкой.

Сильные руки схватили его за горло и сжали в стальные тиски. Труп, истекающий кровью, ожил. Мышцы лейтенанта онемели, он испытал такой сильный шок, что не в силах был сопротивляться. Он колотил руками по простреленной груди Слима, а ногами по земле.

Слим еще дышал, он не чувствовал боли, он знал только одно, что здесь пролегает граница, через которую никто никогда не пройдет.

Пальцы вцепились в ткань, в твердую плоть, он тянул их к себе, все сильнее сжимая руки. Теперь он уже не мог расцепить их, его свело судорогой. Он услышал страшный хрип, и теплая кровь полилась из горла лейтенанта ему на лицо. Тело Мейсона обмякло и всей тяжестью придавило Слима к земле. Полицейский уже не шевелился, замерев на груди у боксера.

Слим знал, что коп не ушел. Он не мог разжать руки, но это не имело значения. Коп уже никуда не уйдет! По лицу Слима скользнула слабая улыбка. Так он с ней и остался, упав в черную бездну смерти.