Химера - Тесс Герритсен

— Гм, извините, — вмешался Каспер и бросился за своим коллегой. — Салли! — зашептал он. — Что, черт возьми, ты делаешь?

— Этим парням мы неинтересны. Ты же слышал, что они сказали. Им нравится «К-1». Им нужны большие ракеты. По размеру их членов.

— Прекрати! Вернись и поговори с ними.

— Зачем? Они не выпишут нам чек.

— Если мы потеряем их, мы потеряем все.

— Мы уже потеряли.

— Нет. Ты сможешь продать им его. Нужно всего лишь говорить правду. Расскажи им о наших убеждениях. Потому что мы оба знаем — у нас лучший аппарат.

Салливан потер глаза. Действие аспирина прошло, и голова гудела. Он устал от попрошайничества. Он был инженером и летчиком и с радостью провел бы остаток жизни с перепачканными в машинном масле руками. Но этого не будет без новых инвесторов, без их денег.

Он повернулся и снова направился к посетителям. Удивительно, но люди в костюмах стали вести себя осторожно и уважительно. Возможно потому, что Салливан сказал правду.

— Ладно, — произнес он, осмелев от того, что ему больше нечего терять. Даже поражение можно потерпеть красиво. — Предлагаю сделку. Мы можем делом подтвердить все, о чем говорили. Многие ли способны устроить запуск на раз? Нет. Им требуется время для подготовки, — усмехнулся он. — Не один месяц подготовки. А мы можем стартовать в любое время. Все, что нам нужно, это посадить нашу малышку на ракетный ускоритель, и пожалуйста — выход на околоземную орбиту обеспечен. Черт, мы даже можем запулить ее к космической станции.

Каспер побледнел словно привидение. Недоброе привидение. Салливан зашел так далеко, что им, словно утопающим, только и оставалось, что цепляться за соломинку. «Апогей II» еще не был испытан. Он четырнадцать месяцев стоял в ангаре, покрываясь пылью, а они тем временем выпрашивали деньги. И теперь Салли хотел сразу же запустить его на орбиту?

— Я уверен, наш аппарат пройдет проверку, — сказал Салливан и, еще выше поднимая ставки, добавил, — я сам займу место пилота.

У Каспера все внутри похолодело.

— Гм… это он образно, джентльмены. Аппарат может лететь и в беспилотном режиме…

— Но в таком случае пропадает выразительность, — возразил Салливан. — Позвольте мне поднять его в воздух. Так будет гораздо интересней всем. Что скажете?

«Я скажу, что ты спятил», — взглядом ответил ему Каспер.

Два бизнесмена посмотрели друг на друга и что-то шепнули друг другу.

Затем Лукас сказал:

— Нам было бы интересно посмотреть на демонстрацию. Потребуется время, чтобы собрать всех наших партнеров. Скоординировать расписание поездок. Так что, скажем… через месяц. Сможете?

Они купились. Салливан рассмеялся.

— Месяц? Без проблем.

Он взглянул на Каспера, который стоял, закрыв глаза так, словно испытывал страшную боль.

— Мы свяжемся с вами, — пообещал Лукас и повернулся к двери.

— Один последний вопрос, если можно, — сказал господин Рашад. И указал на корабль. — Ваш опытный образец называется «Апогей II». А где «Апогей I»?

Каспер и Салливан обменялись взглядами.

— Э-э… да, — отозвался Каспер. — Был…

— А что с ним случилось?

Каспер не ответил.

«Ну и черт с вами», — подумал Салливан. Похоже, этим ребятам правда по душе; можно поступить так же и в этот раз.

— Он разбился и сгорел, — сообщил он. И вышел из ангара.

Разбился и сгорел. Иначе не опишешь то, что произошло холодным ясным утром полтора года тому назад. Тогда же разбились и сгорели все мечты Салливана. Сидя за своим стареньким столом в офисе компании, борясь с похмельем при помощи кофе, он, сам того не желая, вспоминал мучительные подробности того дня. Автобус с чиновниками НАСА подъехал к стартовой площадке. Его брат, Горди, светился от радости. Дух торжества витал вокруг десятка сотрудников «Апогея» и толпы инвесторов, которые собрались под навесом выпить по чашке кофе с пончиками.

Обратный отсчет. Старт. Все смотрели в небо, когда «Апогей I» взмыл вверх и превратился в яркую точку.

Затем вспышка — и все было кончено.

После всего этого брат не сказал почти ничего, лишь несколько слов соболезнования. Но Гордон есть Гордон. Так было всегда: если Салливан терпел поражение — а случалось это довольно часто, — Гордон только грустно и разочарованно качал головой. Старший брат, благоразумный и надежный сын, Горди сумел дослужиться до командира шаттла.

Салливан так и не попал в отряд астронавтов. Он тоже был летчиком и аэрокосмическим инженером, но ему не везло. Стоило ему забраться в кабину пилота — и тут же происходило либо замыкание, либо разрыв на линии. Он частенько подумывал о том, чтобы написать себе на лбу: «Я не виноват», потому что чаще всего в неудачах не было его вины. Но Гордон так не считал. У него все всегда было в порядке. Старший брат полагал, что понятие «невезение» служит отговоркой для неумех.

— Почему бы не позвонить ему? — спросила Бриджит.

Салливан поднял взгляд. Она стояла у его стола, скрестив руки, словно рассерженная училка.

— Кому? — удивился он.

— Брату, кому еще? Скажи, что мы запускаем второй опытный образец. Пригласи его посмотреть. Может, он приведет с собой кого-нибудь из НАСА.

— Я не хочу никого из НАСА.

— Салли, если мы произведем на них впечатление, наша компания заживет иначе.

— Как в прошлый раз, да?

— Нам просто не повезло. Но теперь мы все исправили.

— Нам может не повезти и во второй раз.

— Ты ведь собираешься убить нас, сам-то понимаешь? — она поставила перед ним телефон. — Звони Гордону. Если уж бросать кости, то надо идти ва-банк.

Салливан уставился на телефон, думая об «Апогее I». О том, как давние мечты могут разрушиться в одно мгновение.

— Салли?

— Забудь об этом, — возразил он. — У брата есть дела и поважней, зачем ему тратить время с неудачниками?

И он швырнул газету в мусорную корзину.

26 июля

НА БОРТУ «АТЛАНТИСА»

— Эй, Уотсон, — крикнул на среднюю палубу командир Вэнс. — Иди взгляни на свой новый дом.

Эмма всплыла по лестнице и вынырнула в кабине экипажа, за спиной у Вэнса. Бросив взгляд в иллюминаторы, она чуть не задохнулась от изумления. Эмма впервые видела космическую станцию так близко. Во время ее первого полета два с половиной года назад состыковки с МКС не было — они смотрели на станцию издалека.

— Она красавица, правда? — сказал Вэнс.

— Я никогда не видела ничего прекрасней, — тихо призналась Эмма.

И это соответствовало действительности. МКС со своими огромными солнечными батареями, развертывающимися из массивной основной фермы, выглядела как парящий в небесах волшебный корабль. Для того чтобы доставить в космос комплектующие, созданные в шестнадцати странах, потребовалось сорок пять запусков, а еще пять лет ее собирали часть за частью прямо на орбите. Эта станция — не просто чудо инженерии, она символ того, что может достигнуть человек, когда он складывает оружие и обращает взор к небу.