Ты знала - Эшли Одрейн

Наверное, она увидела в лунном свете мой силуэт. Тонкая ночная рубашка едва прикрывала соединение наших тел, мой кошачий изгиб и груди, нависшие над твоим лицом.

Я протяжно застонала, опершись руками об изголовье кровати. В комнате царил бардак. У встроенного шкафа пока не было дверей, поэтому его содержимое находилось на виду: горы грязного белья, которое надо постирать, ряды вешалок с вещами из химчистки, которые надо распаковать, коробка с одеждой на благотворительность, которую надо вынести. Я погрязла в бесконечных «надо». Мы переехали, так и не закончив ремонт, и конца ему не предвиделось.

Иногда я скучаю по прежней будничной суматохе.

Я не услышала ни скрипа двери, ни топота босых ног по новенькому паркету. Заметив Вайолет, ты выругался, отпихнул меня и прикрылся. Возвращайся в постель, все в порядке, спокойно произнесла я. Она спросила, чем мы занимались. Ничем, ответила я. О господи, Блайт, пробормотал ты, словно это я во всем виновата.

В некотором роде я, конечно, виновата, точнее, моя овуляция. Ты выдохся и больше не мог продолжать. Я заплакала в подушку. Ты погладил меня по спине и поцеловал в шею. Стало ясно без слов – ты меня любишь, однако заниматься любовью не готов. Попробуем в другой раз, сказал ты.

Ты не хочешь второго ребенка, обвиняющим тоном заявила я. Почему?

Мы молча лежали рядом.

Хочу, через пару секунд прошептал ты и легонько погладил меня по волосам.

Ты лгал, но мне было все равно.

Я повернулась к тебе и принялась ласкать, пока ты не поддался. Я впустила тебя в свое лоно, представила, что в моей жизни все другое – и ты, и эта комната, и материнство, – и попросила не останавливаться.

Тремя неделями ранее, чистя зубы, я вновь заговорила об этом. Ты сплюнул в раковину и оторвал зубную нить. Посмотрим. Попозже.

В твоем голосе послышались необычно резкие нотки. В другое время, при других обстоятельствах я бы насторожилась, но тогда я не приняла их во внимание. Дело было не в тебе, а во мне. По моему мнению, единственное, что могло сохранить нашу семью, – второй ребенок. Только он мог исправить наши предыдущие ошибки. Раз за разом мои мысли возвращались к тому, зачем мы родили Вайолет, – ты хотел семью, а я хотела сделать тебя счастливым. А еще я намеревалась опровергнуть свои сомнения и доказать, что моя мать ошибалась.

Однажды ты поймешь, Блайт. Женщины в нашей семье… не такие, как все.

Я хотела получить новый шанс стать матерью.

Я не могла смириться с тем, что проблема во мне.

Провожая Вайолет в детский сад, я указывала ей на младенцев. Разве не славно иметь братика или сестричку? Она редко удостаивала меня ответом, мысленно пребывая в своем мире. Впрочем, увеличившаяся дистанция заметно облегчила жизнь нам обеим. Как-то раз у входа в сад мы встретили маму с новорожденным, примотанным к груди. Она осторожно наклонилась, чтобы поцеловать старшего сына на прощание.

– С двумя, должно быть, нелегко приходится, – с улыбкой заметила я.

– Тяжко, конечно, но оно того стоит. – Вот, опять: оно того стоит. Женщина выпрямилась и погладила малыша по головке. – Он совершенно другой. Со вторым все иначе.

Совершенно другой.

Вайолет стояла в дверях спальни, уперев руки в бока, и отказывалась уходить, пока я не расскажу, чем мы занимались. Пришлось объяснить. Когда мужчина и женщина любят друг друга, им нравится обниматься особым образом. Воцарилась тишина. Наконец Вайолет развернулась и ушла к себе.

– Надо ее успокоить, – сказала я, – удостовериться, что у нее все в порядке.

– Ну так иди к ней, – огрызнулся ты.

Я не пошла. Мы отвернулись друг от друга в непонятном мне противостоянии.

Утром мы не разговаривали. Я отправилась в душ, не приготовив тебе кофе. По пути на кухню я остановилась на лестнице, послушать, как ты за завтраком беседуешь с Вайолет. Она призналась, что ненавидит меня: ей хочется, чтобы я умерла и она могла жить только с тобой.

У другой матери сердце разорвалось бы от горя.

– Вайолет, она же твоя мама, – произнес ты.

Ты мог по-разному отреагировать, но выбрал именно эти слова.

Ночью я бесстыдно предложила тебе попробовать снова, всего один раз. Ты согласился.