Призраки Гарварда - Франческа Серрителла

Взаимно рада знакомству. Мой график на этой неделе весьма загружен, но, может, в следующий четверг. Либо же я буду выступать на коллоквиуме по космологии в эту пятницу в два, Научный центр, Лекционная В. Приглашаю его посетить, если тема вас интересует, обсуждение обещает быть любопытным, и после у меня должно быть немного времени на беседу. Мы еще сделаем из вас студента физики!

– Ну здравствуй.

Этот голос и акцент Кади узнала.

– Никос, привет. – Она быстро захлопнула ноутбук.

На Никосе была свежая белая рубашка, заправленная в темные джинсы и блейзер в ломаную клетку. На большинстве представителей их возраста такой наряд показался бы чопорным или показушным, однако Никос держался с такой уверенностью, что выходило, будто так и надо.

– Как дела?

– Все хорошо, благодарю.

Кади постеснялась ответить как-то проще, вдруг смутившись из-за его акцента.

– Над чем трудишься?

– Да так. А слушай, вообще есть кое-что, с чем пригодилась бы твоя помощь. – Кади вытащила из сумки синюю тетрадь. – Нашла старые записи Эрика, но ничего не понимаю. Похоже на частично конспекты, математику, для которой я слишком тупенькая, личный календарь и еще не знаю что. Можешь сказать, что это?

– Конечно. Давай-ка посмотрим. – Кади отдала ему тетрадь, и Никос принялся медленно листать страницы. – Первая половина – определенно конспекты по физике, узнаю курс, мы его вместе проходили в осеннем семестре. Потом как будто результаты эксперимента, наверное лабуха. Но ближе к концу… – Никос покачал головой и вернул тетрадь. – Куча букв, но не переменные в уравнениях или что-то вроде, а бессмыслица. Наверное, из той поры, когда он был болен. Прости.

Кади кивнула:

– Спасибо, я так и думала.

– Тебе спасибо. Эрик всегда был таким чудным с этими записями, все у него за семью печатями. Я их как-то взял по приколу, так он меня, думал, убьет. И мне всегда хотелось одним глазом посмотреть.

Кади улыбнулась, но услышанное заставило ее тотчас пожалеть, что она ему показала. Следующий вопрос она задала, прижимая тетрадь к груди:

– Он часто писал букву «М» рядом с временем, на планы похоже. Ты знаешь, кто это мог быть?

– Наверное, Мэтт Чо, его сосед.

Конечно же, подумала Кади, как она умудрилась позабыть Мэтта Чо? Ну, вероятно, потому что не видела его уже несколько лет, с тех пор как они помогли Эрику въехать в комнату общежития. Несмотря на дружбу и соседство на протяжении всех трех курсов, Мэтт не приехал на похороны. Кади приглашала его по электронной почте, ее родители предлагали оплатить ему перелет и прочее, но Мэтт даже не ответил. В день службы они все были слишком убиты горем, чтобы обратить внимание на его отсутствие, однако то, что он так и не ответил на ее письмо, Кади задело. Может, поэтому она и вычеркнула его из памяти.

– Прости, что не удалось просветить побольше. Могу я еще с чем-нибудь помочь?

Кади в голову вдруг пришла иная мысль:

– Знаешь, что мне нужно для лекции? Экземпляр «Ада» Данте.

– Моя благословенная Беатриче, сие обнаружить должно быть легко. – Никос застучал по клавиатуре компьютера и быстро нашел шифр книги. – Ага. Уайденер. Пойдем.

Кади немного беспокоило, что она включила чужого человека в исследование собственного психического состояния, но заключила, что услышанный голос – не единственная причина искать «Ад»; книга рано или поздно все равно понадобится ей на истории Средневековья. Вдобавок в обществе Никоса она чувствовала себя спокойнее.

Они взобрались по величественным мраморным ступеням Уайденера. Пусть стояла еще только осень, но уже похолодало, а на ветру – уж тем более. На ступенях им встретилось не так уж много людей. Парочка влюбленных сидела, прижавшись друг к другу, и потягивала кофе из одинаковых стаканчиков, девочка-азиатка позировала и улыбалась родителям, которые делали фото, симпатичный парень увлеченно читал толстенный роман в надежде, что кто-то заметит эту его увлеченность. Добравшись до верха, они прошли между огромными колоннами, и Никос придержал для Кади тяжелую дверь.

В маленьком перешейке перед главным вестибюлем Кади вдруг остановилась. На каждой стене висело по большой дощечке из белого мрамора. На левой значилось: