Смерть в кредит - Джеймс Гриппандо

– Не думаю, что это хорошее начало, – проговорила она.

– Превосходное начало, доверься мне.

– Что-то я… не уверена.

– Расслабься и не думай ни о чем.

Мышцы ее тела напряглись, Джек поднял голову и увидел, что Мия потянулась к лампе.

– В темноте лучше, – объяснила она, выключив свет.

С этим можно было поспорить, но теперь настал не лучший момент для пререканий. Путешествие продолжалось: Джек изменил маршрут, по очереди касаясь губами то левого бедра, то правого и медленно продвигаясь к жаркому центру. На полпути он подключил к делу кончик языка. У нее была такая мягкая, нежная кожа. Ноги ее должны были призывно разойтись, но вместо этого Мия постепенно сводила их все теснее. И тут он ощутил нечто такое, где закончилась мягкость. В темноте было не разглядеть, но языком нащупывалось хорошо. На внутренней поверхности левого бедра, в каких-то дюймах от вагины… Рубец.

Приличный был шрам…

Он попробовал сделать вид, что ничего не произошло, но это оказалось не так просто. К тому же проигнорировать это было невозможно хотя бы по той причине, что Мия отреагировала за двоих.

– Татуировку удалила, – сказала она.

Джек смолчал. Он так и остался лежать в темноте, опустив голову между ее ног. Да уж, татуировочка… Если притвориться, что это правда, тогда хирурга надо было засудить за преступную небрежность. Мия лгала.

С каждой секундой ее напряжение росло. Джек решал про себя, стоит ли продолжать, – Мия ответила на незаданный вопрос, нежно взяв его за подбородок и направляя его вверх. Он переполз через нее, заметив на ее животе мурашки, и лег рядом. Они лежали совершенно неподвижно. Играла музыка, оба молчали. Наконец Джек нежно коснулся ладонью ее щеки и спросил:

– Ты ни о чем не хочешь поговорить?

Мия молча покачала головой.

– Точно?

– Обними меня, пожалуйста, – попросила она устало. – Давай так полежим.

Череду воспоминаний прервал телефонный звонок. Беспроводное вторжение странно диссонировало с тишиной пляжа, но Джек уступил зову технологического прогресса и взглянул на дисплей. То, что номер не определился, было вполне обыденно, но здесь и сейчас, учитывая обстоятельства, любой звонок от неизвестного абонента вызывал прилив адреналина. Джек открыл «раскладушку» и ответил.

– Ожидание закончилось, Свайтек. – Голос на том конце провода звучал монотонно, замаскированный каким-то механическим приспособлением.

– Кто это?

– Кто-кто! Усама бен Ладен.

Джек задал вопрос рефлекторно, чтобы не пропустить свой ход.

– Что вам надо?

– Салазар сказал, что передает это дело в руки своего юриста. Так что будем общаться напрямую.

Итак, вопрос отпал: Джек участвует в передаче денег. Человек, жестоко расправившийся с госпожой Торнтон, тот, кто держит под угрозой жизнь Мии, вступил с ним в непосредственный контакт. Почему-то теперь, когда на карту были поставлены гораздо более серьезные вещи, чем мстительность обманутого любовника, Джек не мог оставить ее на произвол судьбы.

– Я слушаю.

– На предстоящей неделе, где-нибудь к девяти утра, ты получишь и-мейл. Прочтешь. В нем будут инструкции. Выполнишь все, как сказано, до мельчайшей детали. Как только я получу наличность, ты получишь ответ на вопрос Салазара.

– Все сделаю.

– Один момент. Чтобы поблизости не было ни полиции, ни ФБР, ни детективов. Как только появляется третий лишний – все, пиши пропало. Будут пострадавшие. Ты меня понял?

– Да.

– Смотри у меня. Только ты и я – запомни, иначе пострадает тот, кто тебе дороже всего на свете.

Не дав вставить и слова, собеседник дал отбой. В любом случае Джек не нашелся бы с ответом. Сейчас он размышлял не о том, дорога ли ему Мия, его больше волновало другое: если она действительно ему дорога, откуда об этом узнал похититель?

И почему он решил, что она «дороже всего на свете»?

Джек устремил взор на океанскую гладь, чтобы собраться с мыслями. Набегающая волна сияла в лунном свете. Раздумья были недолги: Джек взял телефон и набрал номер агента Хеннинг.