Невеста из USA - Виталий Гладкий

- Третья! - фыркнул я обиженно. - Два первых «жигуля» вы нашли мне на свалке металлолома. И между прочим, я восстановил их за свои кровные.

- Они у тебя когда-нибудь были, свои кровные!? Ты присосался как растение-паразит к живому дереву, то есть, к общей кассе, и швыряешься НАШИМИ деньгами направо и налево.

- Плат, ты слышишь, как меня оскорбляют!? Не молчи, ты же начальник. Мы пахали… А я что, в резерве отсиживаюсь? Надо было взять с собой этого коцаного жлоба, а затем усадить его на заднее сидение, дабы он послужил нам в качестве бронированного щита. Может, тогда, получив пулю в свою расплющенную от долгого балдежа в мягком кресле задницу, он понял бы, что такое работа в «поле». Критик хренов.

- Все, баста! - Плат резко хлопнул ладонью по столу. - Марк, закройся. Ты не прав. Мы остались живы только благодаря Сильверу. И вообще - хрен с ней, с этой «девяткой». Барахло… Марк, тащи сюда водку. У меня все нутро горит…

Я и сам был очень даже не прочь подкрепить свою нервную систему хорошей дозой допинга. Да все некогда было. В ожидании Маркузика мы приняли душ, постирали свои шмотки и повесили их сушить над электрокамином, поэтому теперь сидели за столом в одних трусах.

Марк что-то злобно буркнул себе под нос и пошел в наш загашник - выгребать все, что там осталось.

Слегка подкрепившись и с сожалением констатировав, что для полученной нами большой моральной травмы слишком мало осталось «лекарства», мы сварили кофе и принялись гуторить.

Если честно, то даже я, человек опытный и не раз побывавший в смертельно опасных переделках, был несколько растерян и подавлен. Что я и выразил в заявлении своим «отцам-командирам», прозвучавшем как крик души:

- Мужики, надо от этого дела отказаться. Иначе нас точно уроют. По-моему, каша заварилась очень серьезная. И мы, как та пшеничка, нечаянно попали в жернова. Я даже не исключаю, что это Рыжий нас подставил.

- Зачем? - тупо спросил Марк, который после всех наших перипетий был несколько заторможен.

- А фиг его знает. У богатых свои причуды. Не исключено, что Рыжего нам подсунули в качестве наживки, троянского коня. Ведь абы кто такие бабки не предложит, будет подозрительно. Возможно, с нами решили таким оригинальным способом рассчитаться за наши прежние расследования. Ведь благодаря нам несколько местных бугров благополучно переселились с мягких кресел на тюремные нары.

- А не проще ли было «заказать» нас паре молодцов со снайперской винтовкой? - с мрачной иронией спросил Плат.

- Не проще, - ответил я. - В этом случае всегда найдется след. Рано или поздно. К тому же, многие знают, что и меня, и тебя застать врасплох трудно. Нет, этот вариант не катит. Скорее всего, нас «встроили» в какую-то крупную аферу, имеющую очень солидное прикрытие. Мы выступаем в роли болванчиков, случайных попутчиков. Что-то вроде камешка в армейском сапоге. Выбросил его - и топай спокойненько дальше. Впрочем, это всего лишь одна из версий.

- Нет, но каков гад, этот Рыжий! - злобно оскалился Маркузик. - Своими руками удавил бы! Зачем мы ввязались в это дело!?

- А ты забыл? - спросил я насмешливо.

- Забыл! - окрысился Марк, который всегда заводился с полуоборота.

- Напоминаю для некоторых штатских - потому что от жадности тебя жаба задавила. Когда дело касается денег, то у тебя крыша едет, и ты перестаешь что-либо соображать - как глухарь на токовище.

- Какая же ты сволочь, Стас! - с чувством воскликнул Маркузик.

- Что, правда глаза колет?

- Перестаньте! - вмешался Плат. - Нашли время…

- Все, подчиняюсь приказу, - сказал я, поднимая руки. - Но все равно, как человек честный и принципиальный, молчать не могу. Вас поймали на живца, други мои.

- Что значит - вас!? - На этот раз взбеленился Серега. - А ты где был?

- В отпуске. У меня уже билет на руках, - сбрехал я, не моргнув глазом. - Я считал, что с этим делом вы сами разберетесь, потому и не вмешался. Отпускное настроение, знаете ли, мозги отключаются…

- Не понял… - Плат смотрел на меня так, словно увидел первый раз в жизни. - Это когда же я разрешил тебя уйти в отпуск?

- А ты не помнишь?

- Нет. Напомни.

- Вот так всегда… - Я изобразил обиду. - Что ж, напоминаю - две недели назад. Когда мы гужевали в «Бруклине», обмывая очередное наше дельце.

Я мог сейчас преспокойно заявить, что во время гульвона в «Бруклине» мы договорились взорвать американскую статую Свободы, и ни Марк, ни Серега не смогли бы мне возразить.

Так уж получилось, что из нас троих только я кое-что соображал - благодаря постоянным тренировкам по части употребления спиртных напитков. Плат, в очередной раз чем-то уязвленный своей незабвенной Марьей, надрался так, что лыка не вязал, а Марк вообще поплыл и начал приставать к хорошо известному в городе трансвеститу по прозвищу Мотя.

Он уже договорился пойти с Мотей в номера, с пьяных глаз приняв его за девицу. Но тут я вовремя вмешался и восстановил статус кво, популярно объяснив Маркузику, что с Мотей лучше не связываться, так как он мужик молодой, при силе и еще неизвестно, кто из них двоих будет «актив», а кто «пассив».

- Да врет он, врет, как сивый мерин! - ввязался в наш с Платом разговор Маркузик. - Опять нам лапшу вешает на уши.

- Чтобы так утверждать, нужно хоть что-нибудь помнить из того вечера, - сказал я с вальяжным спокойствием.

- Я все помню!

- Да ну? - Я вызывающе заржал. - Что ж, извини. А я думал, ты был в отрубе. Еще раз пардон. Теперь я понимаю, что поступил нетактично, лишив тебя возможности заняться греховными любовными утехами.

Марка неожиданно переклинило. Он сделал губами «ап!», покраснел и заткнулся. Похоже, Маркузик все-таки кое-что вспомнил…

- Вот так-то лучше, - сказал я торжествующе и обратил свой взор к Сереге, который в этот момент изображал статую мыслителя, мучительно копаясь в своих извилинах. - Так что, друзья мои, я в этой истории сбоку припека. И ввязался в нее только потому, что до отъезда у меня еще было время. Так сказать, чисто из товарищеских побуждений.

- М-м-м… - промычал Плат; похоже, у него просто не нашлось слов.

- Поэтому предлагаю спрыгнуть с этого дела. И лечь на дно. В городе нас будут искать, я в этом уверен. И найдут, притом запросто, так как наши имена и адреса уже фигурируют в ментовских протоколах. А за бабки менты кого хочешь сдадут. Все дело в сумме. Надо нам всем уехать в отпуск, пока не успокоится весь этот сыр-бор. Это самый подходящий вариант.

- А Крапивин? - спросил Плат. - Как быть с ним?

- Даже если он не напускает туману и не работает в качестве болванчика, чтобы нас подставить, все равно пусть сам ищет свою гребаную невесту, - ответил я намеренно грубо. - Или передает это дело ментам. Между прочим, она сама может за себя постоять. В чем мы уже убедились. Эта невеста - еще та рыба.