Крайние меры - Лоренсо Сильва

Питтман был настолько растерян, что, лишь оказавшись на темной улице, сообразил, что ему следовало бы подзанять у Берта немного денег. Поездки на поезде из Скарсдейла до Манхэттена, потом на такси от дома до ресторана полностью истощили его финансовые ресурсы. Правда, у него была чековая книжка, но он знал, что открытые в этот час магазины согласятся принять чек только при солидной покупке. Следовательно, остается...

Питтман нервно оглянулся, убедился, что за ним никто не идет, и быстро направился в сторону Пятой авеню. Там, в нескольких кварталах к югу, разместился центральный офис его банка. Банкомат находился в нише слева от выхода. Питтман опустил пластиковую карточку в щель и принялся ждать, когда машина попросит набрать шестизначный шифр.

К его удивлению, на экране возникли совсем другие слова: «Обратитесь к служащему банка».

В банкомате послышалось жужжание. Он проглотил пластиковую карточку.

Питтман от неожиданности широко открыл рот. Что за черт? Наверное, здесь какая-то ошибка. Почему вдруг?

Но до него тут же дошел обескураживающий ответ. Полиция, видимо, обратилась в суд, и его банковский счет заморожен.

Берт оказался прав.

«Ты что, не слышал радио и не смотрел вечерние новости?» — спросил он сам себя.

Питтман быстро прошел по одной из боковых улиц, пытаясь через окна ресторанчиков разглядеть телевизионный экран над стойкой бара. Поскольку «Кроникл» и все остальные нью-йоркские газеты выходили по утрам, у них не было возможности сообщить о том, что случилось с Джонатаном Миллгейтом прошлой ночью.

Единственным источником новостей, которым сейчас мог воспользоваться Питтман, были передачи Си-Эн-Эн. Он уселся в темном углу прокуренного зала и с отчаянием принялся смотреть четвертый раунд боя боксеров, беспокойно ерзая на стуле и совершенно не разделяя восторгов остальных зрителей по поводу неожиданного нокаута.

«Ну давайте же, — думал он, — переключайте на новости».

Питтман уже готов был пойти на риск и привлечь к себе внимание, попросив бармена переключить ящик на канал Си-Эн-Эн. Но не успел подойти к стойке, как бой кончился и началась программа новостей. На экране за спиной ведущего появилась его фотография, сделанная много лет назад, когда Питтман еще носил усы. Лицо не было таким изможденным, как сейчас, иссушенным горем. И тем не менее он поспешно отступил назад, в тень.

— Потенциальный самоубийца, составитель некрологов убивает больного дипломата, — возвестил диктор, явно наслаждаясь зловещим звучанием заголовка.

Ощущая, как холодеют конечности, а где-то внутри становится жарко, Питтман в ужасе слушал диктора, и хотя тот пересыпал свою речь словами «предположительно» или «возможно», тон его не оставлял никаких сомнений в виновности Питтмана. По сообщению полиции Скарсдейла, действующей в сотрудничестве с отделом по расследованию убийств Манхэттена, Питтман перенес нервное потрясение, вызванное смертью сына, и решил покончить с собой. Несчастный зашел так далеко, что даже сочинил свой собственный некролог. Его коллеги сообщили, что он был постоянно углублен в себя и отстранен от реальности, а также имел идею фикс в отношении Джонатана Миллгейта. Его одержимость родилась семь лет назад, когда журналист без всякого на то основания решил, что Миллгейт вовлечен в скандал, связанный с военной промышленностью. Питтман буквально преследовал Миллгейта, и тому пришлось обратиться за помощью в полицию. Нарушение психики привело к тому, что Питтман вновь зациклился на Миллгейте, решив, видимо, убить сначала его, а потом себя. Государственный деятель, уже преклонного возраста, лежал на реабилитации после инфаркта в одной из нью-йоркских больниц. Извещенные об опасности помощники Миллгейта в целях предосторожности перевезли его в особняк вблизи Скарсдейла. Питтман, однако, сумел выследить их, проник в помещение, где находился Миллгейт, отключил систему жизнеобеспечения, что и привело к летальному исходу. Отпечатки пальцев на наружной стороне дверей и медицинском оборудовании принадлежат Питтману. Кроме того, медицинская сестра видела, как он бежал от ложа больного. Чек, выданный водителю нью-йоркского такси, значительно сузил масштабы поисков и сделал Питтмана Главным подозреваемым. Подозреваемый пока на свободе.