Последние стихи мертвеца - Александр Николаевич Бубенников

Когда они ушли, старуха спросила Игната:

– А этот худощавый парень кто?

– Адвокат Нины, ведущий её дела.

– А вдруг окажется, что химики не признают отцовства нашего Бориса, а признают отцовство этого парня – тогда что? Плакали наши денежки по заявлению моему на материальную помощь? – Жалостливо спросил старик, отвлекаясь от писанины.

– Посмотрим… – уклончиво ответил Игнат. – Всё будет зависеть от позиции Нины, как скажет, так и будет.

– Это плохо, бабы три раза на дню меняют своё решение по потере кормильца… Ведь у неё Борис тоже мог бы быть кормильцем…

– Это вряд ли, – успокоил корыстного старика адвокат. – Ей не нужен кормилец, она сама кого хочешь прокормит, получив надёжную специальность Ай-Ти исследователя хай-тека в таком престижном университете как Вышка.

– Да, она, господин адвокат, заколачивала хорошо в своей компьютерной фирме, будучи ещё студенткой-отличницей, в отличие от нашего оболтуса-троечника… – Он передал заявление Игнату. – Диплом получит, наверное, ещё до родов, а после диплома ещё больше будет заколачивать, не то, что мы иждивенцы на шее государства… Может, после захоронения урны ещё подкинете средств, господин адвокат. Тогда мы можем ускориться с похоронами, при материальной поддержке и взаимной заинтересованности… Как подскажете, так и будет, для общего благополучия дела нашего скорбного, господин адвокат…

12

Нина не пошла ни на похороны Бориса, ни на поминки, как ни звали её его родители и другие родичи.

Уже после поминок некоторые из них смирились:

– Понимаем твой тонкий намёк на толстые обстоятельства. Небось, на сохранение ляжешь, лишь бы не выкинуть раньше времени…

– Выкидыш в круглую немыслимую сумму обойтись может – от этого рехнуться можно – наверное только и думаешь, как припасть к банковской ячейке с пятью десятками миллионов тугриков… И доить буржуев, задавивших несчастного, юродивого дурочка Бореньку, до конца жизни – чего молчишь-то?..

– Мы-то думали, что на поминках разоткровенничаешься: признаешься от кого забеременела, от Борьки или от кого ещё?..

– Приезжай к нам, как родную примем, при любом, даже самом свинском тесте о непризнании Борькиного отцовства твоего дитяти до рождения, после – когда рожаешь-то? Нам интересно, родителям убиенного от богатеев перепадёт после рождения – или пожидишься подкинуть на достойную старость до нашей жалкой напрасной смерти-с?..

А Нина отвечала в телефон сухо и односложно с плохо скрываемым презрение к потенциальным родичам, не развивала тем пустопорожних разговоров, но и не нарывалась на заполошные скандалы, к которым её подталкивали любопытные обыватели, интересуясь чуть ли не каждый день результатами тестов ДНК на отцовство погибшего.

А через какое-то время Петра вызвали на разборку. Сначала позвонил Игнат – его номер определился на мобильнике Петра – и предупредил:

– Сейчас тебе позвонят два ключевых свидетеля по твоему знаковому уголовного села. Тебя и Нину приглашают на разбор завалов в Центральный парк…

– Нина не придёт, потому что у неё токсикоз, она плохо себя чувствует, нет острой необходимости тревожить будущую маму.

– Она дома или где? Её мобильник отключён… Одно время она отвечала мне, а потом вырубила…

– Так надо, Игнат, у неё острый токсикоз. А я приду в указанное место и в срок. Точность – вежливость королей. А больной королева или принцессе Нине я всё, что ей надо знать, передам. А беременную девицу, которая мучается токсикозом, лучше не грузить негативной информацией.

– Я уверяю тебя: в этом ты заблуждаешься… – После заметной вынужденной паузы Игнат продолжил изменившимся от напряжения голосом. – Не тебе, Пётр, говорить об адвокатской этике. На кону моя репутация и даже честь. Я открытым текстом говорю, что в крупном банке в ячейке положена огромная сумма. Этой банковской ячейкой по договору могут пользоваться одновременно три человека, понимаешь, одновременно. Нина, Марат и Инна.

– Кто такие Марат и Инна? Я их знаю? – Пётр догадывался, что женщина топлес, наверняка, Инна, а Марат кто – угонщик? Может быть.

– Нет ты их не знаешь, но вправе их подозревать, говорю тебе открытым текстом, без обиняков… Да, самое главное, я им дал номер твоего телефона. Не прячься, как Нина. Они тебе скоро позвонят, это дети, родившиеся с золотой ложкой во рту, их родители из цвета нации, государственной элиты, из разряда неприкасаемых, если хочешь. Но они замешаны в той ужасной истории, проходят в известном деле как анонимные неизвестные свидетели или даже подозреваемые… Так что не уклоняйся от разговора и приглашения на разбор… Иначе будет худо и тебе, и Нине…

– Благодарю за откровенное предупреждение.

Сначала позвонил Марат, представился, назвав время и место встречи у выхода радиальной ветки метро Парка Культуры. Номер его был зашифрован, не определялся на мобильнике. Однако неизвестный контактёр Марат был вежлив и обходителен.

– Вы меня не видели раньше. Я буду вместе с Игнатом, которого вы прекрасно знаете.

– Отлично.

Я провожу вас к одной даме – гостеприимной хозяйке для приватной беседы. Заранее успокою вас, вы у неё в доме ничего не должны бояться.

– Я и не боюсь.

– Договорились. Кстати, о вас наслышан, что вы не робкого десятка молодой человек. Постарайтесь уговорить на визит Нину. Но в любом случае, ждём вас и одного.

Потом позвонила молодая женщина с красивым грудным голосом. Секретный номер её телефона также не высветился на мобильнике Петра.

– Здравствуйте, Пётр, давно с вами хотела познакомиться. А также увидеть вашу красавицу Нину, разумеется, вместе с вами.

– Добрый день, Инна. Я буду, как штык.

– У вас есть время и силы на встречу с нами, а у Инны, выходит, нет ни времени, ни сил.

– У беременной Нины острейший токсикоз.

– Не знаю, что это такое, и знать не хочу. Постарайтесь, попытайтесь, чёрт возьми, доставить на место встречи Нину. Я знаю, что вам назначили встречу у метро Парк Культуры рядом с домом. Вы можете к выходу из метро подъехать на такси, все транспортные расходы я оплачу в тройном размере.

– Даже не буду пытаться и стараться, это невозможно – по определению и по…

– Я вас предупредила… – Перебила та. – Я уже рассержена на вас и Нину, потому что из-за ваших капризов я могу потерять большие деньги…

– Вы про деньги, положенные в банковскую ячейку на имя Нины?

– Не только… Большие деньги. Не играйте с огнём, Пётр?

– Вы мне угрожаете, Инна?

– Предупреждаю… Пока предупреждаю… – с этими словами скрытой угрозы она должна была резко положить трубку, но вежливо, сказав без надрыва бодрым голосом. – До скорой встречи у меня дома. До свидания.

Игнат