В ночь на Хэллоуин - Александр Варго

Никита не был идиотом. И только поэтому не привязывался ни к кому из девушек. Даже те девицы, которые претендовали на звание постоянных, не занимали в сердце Никиты никакого места. Так легче, так спокойней, так безопасней. Он всегда вспоминал старую песню «Если у вас нету тети».

Если у вас нету тети,

То вам ее не потерять,

И если вы не живете,

То вам и не, то вам и не,

То вам и не умирать.

Нет привязанности, нет и боли расставания. Но только не тогда, когда разлучница смерть. Когда ты знаешь, что человека нет в живых, его нет ни в другом городе, ни в другой стране… ни на Марсе… от осознания этого тяжело, тем более если этот человек был тебе все-таки ближе, чем мамочки твоих подопечных. Так, значит, привязанность все-таки была? Конечно! Она же была его другом. Другом, с которым он иногда спал.

Да, он не был идиотом, но чувствовал себя последней сволочью. Ему надо было остаться с ними. Зачем? Чтобы смотреть на сопли Наташи и Риты? Хотя… неожиданно, но они держались достойно. Вот что его спугнуло. Никита боялся расчувствоваться и при них разрыдаться. Нет, на все сто он не был уверен в подобном развитии событий, но на душе было так погано, что чего-нибудь подобного исключать совсем было нельзя. Вот он и не исключал. Просто предстал перед друзьями законченным подлецом, и все. Стало ли ему легче? Нет… Нет. Нет! Остаться наедине со своими мыслями невыносимо. Как будто хуже стало. Душу рвало изнутри. Комок скорби с острыми шипами-воспоминаниями давил и ранил изнутри. Ему лучше было бы остаться там, среди своих, там, где его пожалеют. Но он не мог. Никита являлся скульптором того альфа-самца, которого он из себя создал. Этот образ, создаваемый годами, так хрупок, что, разрушив его сейчас, он не сможет восстановить его никогда. Слезы, проливаемые по подруге, могли размыть трещины в броне брутального любовника. И разлетится его кокон самца, обнажится душа того самого мальчишки, что когда-то боялся опоздать.

Кстати, об опозданиях. Он должен был подъехать к Кузьминскому парку в два. Сейчас было двенадцать сорок. Если он будет еще размышлять о жизни и смерти да напевать песни из детства родителей, то так и останется с кашей в голове. Ему нужно развеяться, и толстяк – муж… (он забыл их имена напрочь)… толстяк со своим пейнтболом как раз кстати. Никита, конечно, предпочел бы сырому лесу теплую постель, а толстяку его жену, но у каждого свой пейнтбол. От постели и обнаженки надо тоже отдыхать. Никита достал визитку и набрал номер толстяка. День обещал быть незабываемым.