Без жалости - Том Клэнси

Аллен был вынужден согласиться с Шароном:

— Просто к нему проявляют столько внимания, что начинает казаться, будто парня в чем-то подозревают. Полагаю, у меня есть о нем сведения — ну конечно, просто забыл. Подожди минуту. — Аллен встал из-за стола и ушел в архив. Шарон сделал вид, что с интересом читает заявления свидетелей. Через несколько минут Аллен вернулся и передал ему тонкую папку. — Вот, читай.

Это были выдержки из служебного дела Келли, но очень краткие, увидел Шарон, перелистывая страницы. Там были материалы о его подготовке в качестве подводника-подрывника, его документы инструктора, фотография и другая второстепенная информация. — Шарон поднял голову. — Живет на острове? Мне говорили об этом.

— Да, я тоже его об этом спрашивал". Забавно. Но почему все это так тебя интересует?

— Просто встретилось его имя, ничего больше, но мне захотелось проверить это. До меня все время доходят слухи о дельцах наркобизнеса, проделывающих свои дела в заливе.

— Вообще-то мне следовало переслать эту папку Эму и Тому. Я просто забыл, что она хранится здесь. А вот это еще лучше:

— Я сейчас еду туда. Хочешь, захвачу и оставлю для них?

— Буду тебе благодарен.

— Не стоит. — Шарон сунул папку под мышку. По пути он остановился у филиала библиотеки Пратта, где снял ксерокопии документов по десять центов за копию. Затем направился в фотолабораторию, где меньше чем за десять минут ему сделали с маленькой фотографии Келли на удостоверении пять больших увеличенных фотографий. Их он оставил в машине, которую припарковал у здания полицейского департамента, а сам зашел внутрь лишь на минуту, чтобы отправить папку в отдел расследования убийств. Он мог оставить всю информацию себе, но, подумав, решил поступить более разумно, как и надлежит нормальному полицейскому.

* * *

— И чем все это кончилось? — спросил Грир, закрывая дверь своего кабинета.

— Роджер настаивает, что разоблачение вызовет нежелательный политический резонанс, — сообщил Риттер.

— Ты сказал ему, что очень сожалеешь об этом?

— Он добавил, что нам следует заняться этим делом, — продолжил Риттер. Макензи не сказал конкретно, как следует этим делом заниматься, но смысл был очевиден. Риттеру стало все предельно ясно.

— И как мы будем этим заниматься?

— Как ты думаешь, Джеймс?

* * *

— Откуда это? — спросил Райан, когда папка легла ему на стол.

— Мне передал ее какой-то детектив, сэр, — ответил молодой полицейский. — Я не знаю его, но он сказал, чтобы я вручил это вам.

— Хорошо. — Райан отпустил полицейского и открыл папку. Он впервые увидел фотографию Джона Терренса Келли. Итак, Келли поступил во флот через две недели после того, как ему исполнилось восемнадцать лет, и служил на флоте.., да, шесть лет. Почетное увольнение в звании боцмана. Лейтенанту сразу стало ясно, что документы, содержащиеся в папке, подверглись строгой цензуре. Этого следовало ожидать, поскольку полицейский департамент интересовали в первую очередь качества Келли как опытного инструктора-ныряльщика. Райан увидел справку с датой выпуска из школы подрывников-подводников и более поздний сертификат инструктора — именно это интересовало департамент. Данные о выставленных Келли в период обучения отметках все были одинаковы — на трех листах бумаги, неизменно стояли цифры — 4, 0 — высшая оценка мастерства в военно-морском флоте. Здесь же находилось письмо с рекомендациями адмирала флота США, написанное самым витиеватым стилем. Департамент полиции принял эти рекомендации всерьез, как и следовало ожидать. В письме адмирала перечислялись боевые награды Келли, что должно было произвести на полицию Балтимора глубокое впечатление: Морской крест, Серебряная звезда. Бронзовая звезда за проявленное в боях мужество и две грозди вместо повторных аналогичных наград, Пурпурное сердце с двумя гроздями вместо повторных...

Господи, этот парень именно таков, как я и думал о нем, правда?

Райан положил папку на стол и увидел на обложке пометку, означающую, что она составляла часть дела о расследовании убийств, совершенных Гудингом. Значит, этим занимался Фрэнк Аллен — снова он. Лейтенант Райан поднял трубку и позвонил ему.

— Спасибо за папку Келли. Кто привез ее к нам?

— Ко мне заходил Марк Шарон, — ответил Аллен. — Мне поручено административное расследование гибели того Морелло, происшедшее во время его ареста Шароном, и Марк упомянул имя Келли, сказал, что оно проходит в одном из его дел. Извини, приятель, что я забыл переслать тебе эту папку раньше. Просто забыл. Шарон пообещал передать ее тебе. Понимаешь, Келли не относится к числу людей, которых можно заподозрить в употреблении наркотиков, но... — Аллен продолжал говорить что-то, уже не представляющее интереса для Райана.

Все происходит слишком быстро, чертовски быстро. Шарон. Его имя постоянно возникает то здесь, то там. Почему?

— Фрэнк, у меня есть к тебе трудный вопрос. Когда позвонил сержант Майер из Питтсбурга, ты говорил с кем-нибудь еще об этом?

— Что ты хочешь этим сказать, Эм? — спросил Аллен. В его голосе было заметно раздражение.

— Я не утверждаю, что ты сообщил об этом в газеты, Фрэнк.

— Значит, это произошло в тот самый день, когда Шарон шлепнул этого парня с наркотиками, верно? — Аллен задумался. — Я мог что-то сказать ему... Шарон был единственным человеком, насколько я припоминаю, с кем я говорил кроме тебя.

— Спасибо, Фрэнк. — Райан нашел номер телефона полицейской казармы в графстве Сомерсет, где размещался округ полиции штата Коннектикут.

— Капитан Джой слушает, — послышался крайне усталый голос. Командир округа был готов лечь спать прямо в собственной тюрьме, если бы там его оставили в покое, но казармы и представляли собой по традиции тюрьму, и капитан улегся на удобную койку, чтобы поспать четыре с половиной часа. Джой уже мечтал о том времени, когда графство Сомерсет вернется к спокойной нормальной жизни, хотя и рассчитывал стать майором после успешного завершения этого дела.

— Говорит лейтенант Райан из отдела по расследованию убийств города Балтимора.

— Что-то вы, ребята из большого города, проявляете к нам теперь повышенный интерес, — заметил капитан Джой с нескрываемым сарказмом. — Что вас интересует?

— О чем вы говорите? Кто проявляет интерес?

— Вчера ночью, когда я ложился спать, позвонил еще один из ваших людей — лейтенант Шаре, что-то вроде этого, я не записал его имени. Сказал, что может опознать одно из найденных нами тел... Нет, я все-таки где-то записал... Извините, от усталости превращаюсь в зомби.

— Вы не могли бы рассказать мне о случившемся? Вкратце. — Оказалось, что и «вкратце» достаточно долго. — Значит, эта женщина у вас в тюрьме?

— Можете не сомневаться.

— Капитан, не выпускайте ее, пока я не дам вам разрешения, хорошо? Извините, пожалуйста, держите ее в тюрьме и под надежной охраной. Она может стать важным свидетелем нескольких убийств.