Прямая и явная угроза - Том Клэнси

После того как персональные компьютеры поступили в продажу, их применение в преступных целях явилось всего лишь вопросом времени. Для расследований этой стороны использования компьютеров у Бюро имеется собственный отдел, однако наибольшую пользу приносят частные консультанты, занимающиеся «хакингом» доскональным изучением вычислительных систем с целью расширения их возможностей. Для таких консультантов — или «хакеров», как называют их на профессиональном жаргоне, — компьютеры представляют собой увлекательные игрушки, а работа с ними является удивительно занимательной игрой. Когда важный государственный департамент приглашает «хакеров» для консультаций и платит за такие игры, это рассматривается ими как высокое профессиональное признание, подобное приглашениям в профессиональном футболе. Специалист, ожидавший О'Дэя, принадлежал к числу самых лучших. Ему было двадцать пять лет, и он всё ещё учился в местном колледже, хотя на его счёту уже имелись пакеты программ более чем на двести часов работы, причём самой низкой оценкой при их составлении была В+. У него были длинные рыжие волосы и борода — и то, и другое нуждалось в воде и мыле. Инспектор передал ему диск.

— Это совершенно секретное дело, — напомнил О'Дэй.

— Интересно, — заметил консультант. — Это «Сони», гибкий микродиск MFD-200, двусторонний, с двойной записью информации, 135ТРI, форматированный, по-видимому, для 800К. Что на нём может быть?

— Мы не уверены, однако считаем, что здесь шифровальный алгоритм.

— Вот как! Русские системы связи? Советы овладевают сложной технологией?

— Вам не нужно знать этого, — напомнил консультанту О'Дэй.

— С вами и пошутить нельзя, — проворчал парень и вложил диск в дисковод, присоединённый к новому компьютеру «Эппл Макинтош IIx», в котором каждое расширительное гнездо занимала специальная монтажная плата, две из которых были сконструированы самим техником. Ходили слухи, что он согласится работать на компьютере IВМ, только если к его виску приставят пистолет.

Для своей работы он использовал программы, составленные другими «хакерами» для получения информации с повреждённых дисков. Первая программа называлась «Рескьюдейта». Операция была весьма деликатной, Сначала считывающие головки составляли схемы каждой магнитной зоны на диске, перенося полученную информацию в восьмимегабайтовую память компьютера и одновременно делая постоянную копию в накопителе на жёстком магнитном диске и копию на флоппи-диске. Это позволило ему выбросить оригинал из дисковода, и О'Дэй тут же спрятал диск обратно в пластиковый пакет.

— Стёрли, — произнёс консультант.

— Что?

— Информацию стёрли — не уничтожили, а просто стёрли запись. По-видимому, маленьким игрушечным магнитом.

— Проклятье, — пробормотал инспектор. Он достаточно разбирался в компьютерах, чтобы понять, что под воздействием магнита накопленная информация разрушается.

— Не переживайте.

— Почему?

— Если бы этот парень решил очистить диск, вот тогда бы все пропало, но он всего лишь поводил над ним магнитом. Часть информации исчезла, но кое-что, возможно, осталось. Дайте мне пару часов, и, может быть, удастся восстановить её — вот здесь есть немного. Но я незнаком с методами шифровки, сэр. Выглядит довольно сложно. — Он огляделся по сторонам. — Мне нужно время.

— Сколько?

— А сколько времени нужно, чтобы нарисовать Мону Лизу? Сколько — чтобы построить собор? Сколько... — О'Дэй вышел из комнаты ещё до того, как послышалось третье сравнение. Он спрятал диск в сейф у себя в кабинете, затем направился в гимнастический зал, чтобы принять душ и провести полчаса в бассейне. Под душем он смыл пот и, пока вода в бассейне усмиряла боль в теле, пришёл к выводу, что расследование махинаций этого ублюдка продвигается совсем неплохо.

* * *

— Сэр, на том конце никого нет.

Рамирес кивнул, вернул радисту наушники. Теперь сомнений не было. Он посмотрел на Гуэрру, своего сержанта-оперативника.

— Думаю, о нас просто забыли.

— Это хорошая новость, капитан. И что же теперь нам делать?

— Наш следующий выход в эфир в ноль-один-ноль-ноль. Дадим им ещё один шанс. Если и тогда связи не будет — ну что ж, придётся уходить.

— Куда, сэр?

— Спустимся с гор, постараемся найти транспорт и... Господи, дальше и не знаю. У нас, наверно, хватит наличных, чтобы купить билеты на самолёт и вылететь отсюда...

— Но нет ни паспортов, ни других документов.

— Да. Направимся в посольство в Боготе?

— Это нарушает целую дюжину полученных нами приказов, сэр, — напомнил Гуэрра.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — заметил капитан Рамирес. Пусть все доедят пайки и постараются как можно лучше отдохнуть. Подъем через два часа, и всю ночь не смыкаем глаз. Пусть Чавез и Леон патрулируют местность вниз по склону, скажем, в двух километрах. — Рамиресу не требовалось объяснять, что его беспокоит. Хотя рассудок убеждал их в маловероятности атаки противника, они с Гуэррой мыслили одинаково и не хотели рисковать. — Все в порядке, капитан, — заверил Рамиреса сержант. — К тому времени, когда эти парни решатся напасть, мы будем наготове.

На инструктаж потребовалось пятнадцать минут. Боевики не могли успокоиться от понесённых ими потерь. Они не осознавали опасность предстоящей операции и думали только о том, чтобы отомстить за товарищей. Какое бесстрашие, думал Кортес, сколько мужества. Дураки.

Одна из цепей находилась всего в тридцати километрах — по очевидным причинам Кортесу хотелось в первую очередь покончить с той группой противника, которая была ближе всего. Из этих тридцати километров двадцать два можно было проехать на грузовиках. Им, разумеется, пришлось подождать наступления темноты, и, когда стемнело, в направлении гор выехало шестнадцать грузовиков, человек по пятнадцать в каждом. Кортес наблюдал, как отъезжали грузовики, как переговаривались сидящие в них боевики. Наконец последняя машина скрылась из виду. Собственно, его люди, конечно, остались с ним. До настоящего времени Кортесу удалось завербовать десять человек, преданных ему душой и телом.

Разумеется, он выбирал своих боевиков самым тщательным образом. Никаких глупостей относительно того, кто их родители или откуда они взялись.

Единственным мерилом была подготовка. Многие из них когда-то были членами М-19 или ФАРК и были по горло сыты пятилетней игрой в партизаны. Некоторые прошли подготовку на Кубе или в Никарагуа и овладели начальными навыками солдата вообще-то, террористическими навыками, но и этого было достаточно, чтобы они заметно выделялись среди «солдат» картеля, не имевших вообще никакой профессиональной подготовки. Боевики, набранные Кортесом, были наёмниками. С ним их связывали только деньги, которые он платил и обещал платить ещё больше.

Однако самое главное — им больше некуда было идти. Колумбийское правительство отказывалось брать их на службу. Картель им не доверял. К тому же они поклялись в верности двум марксистским группировкам, политически настолько обанкротившимся, что они соглашались выполнять задания картеля. Оставался лишь Кортес. Если он прикажет, они будут убивать. Кортес не посвящал их в свои планы, потому что доверял только одно: убивать по его приказу. Но все великие движения начинались с маленьких групп, их методы действий были такими же туманными, как и их цели, а их члены оставались верными одному человеку. По крайней мере, так учили Кортеса. Вообще-то, сам он не слишком этому верил, но пока этого было достаточно. Кортес не собирался руководить революцией. Он всего лишь осуществлял — как это называется? — вооружённый переворот. Да, совершенно верно. Он усмехнулся и пошёл обратно в дом, где склонился над картами.